Я на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь податливым телом Арии подо мной, ее сладкий аромат смешался с моими порочными нотками секса. Моя. Черт подери, моя.
Я осторожно выскользнул из нее и вытянулся на постели, а затем прижал ее к себе, обнимая руками. Я сделал это, не подумав, желая ее рядом с собой. Я знал, что и она нуждалась в моей близости сейчас, но, когда я провел по ее пылающему лицу, я понял, что это было не единственной причиной, почему я заключил ее в свои объятия. Она хотела видеть во мне хорошее, когда никто прежде и не смел, и я не был до конца уверен, было ли внутри меня что-то, что можно было назвать «хорошим».
Глаза Арии расширились, когда она посмотрела вниз. В состоянии оцепенения после секса мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять почему. Моя сперма. Поцеловав ее в висок, я встал с постели.
— Захвачу полотенце.
Я зашел в ванную и взглянул на свой член. Он был в крови. Ария была такой чертовски тугой. Это было одновременно захватывающим и пугающим. Я омыл себя и намочил в теплой воде полотенце, прежде чем вернуться в спальню, обнаруживая Арию уставившейся на кровавые следы на простынях.
— Здесь куда больше крови, чем в той сцене, которую ты подготовил после нашей первой брачной ночи, — прошептала она.
Я присел рядом с ней и аккуратно развел ноги своей жены. Ее кисла была отекшей и покрытой кровью. От этого вида что-то внутри моей груди вновь напряглось, это было очередным напоминанием, насколько больно ей было. Я всегда был хорош в причинении боли другим. Я прижал влажную ткань к ее болящей плоти, слыша ее вздох.
Я поцеловал колено Арии, ощущая долбанное облегчение, что это произошло не в нашу первую брачную ночь, что я не должен был выставлять на всеобщее обозрение эти простыни.
— Ты была куда более узкой, чем я думал, — тихо ответил я. Румянец на щеках Арии стал еще ярче. Я откинул полотенце, прежде чем прижать ладонь к ее животу. Ее мышцы напряглись под моим прикосновением, и я не смог сопротивляться тому, чтобы провести рукой ниже. Определенно Ария не была готова к очередному раунду.
— Насколько все было плохо? — спросил я.
Ария вытянулась на матрасе передо мной.
— Не так плохо. Как я могу жаловаться, когда ты весь покрыт шрамами от ножевых и пулевых ран?
Я покачал головой. Речь была не о том. Она в принципе не должна была испытывать боль. Я просто блять не мог этого позволить.
— Мы говорим не обо мне. Я хочу знать, как себя чувствуешь ты, Ария. По шкале от одного до десяти, насколько было больно?
— Сейчас? Пять…
Блять. Сейчас пять? Я надеялся, что пять было, когда я был в ней. я лег рядом с Арией и обнял ее. Она взглянула на меня со смесью смущения и облегчения. Облегчение, потому что ее первый раз был позади. Не самая, конечно, воодушевляющая мысль.
— А во время?
Ария отвела взгляд, облизнув губы.
— Если десять - это самая ужасная боль, которую я когда-либо испытывала, то восемь.
Какие-то нотки в ее голосе говорили мне, что это была не совсем правда. Черт подери.
— Правду.
— Десять.
Я погладил ее живот. Признание Арии не было приятным, несмотря на то, что я напоминал себе, что у нее другой болевой порог, нежели у меня. Но я никогда не хотел быть тем, кто причинил ей самую сильную боль в ее жизни.
— В следующий раз будет лучше, — я надеялся, что так и будет. Я не знал, как облегчить ей все это. Она была маленькой и беспокойной, а я ублюдком, сгоравшим от потребности поиметь ее.
Ария одарила меня извиняющимся взглядом.
— Не думаю, что смогу так скоро вновь.
— Я не имел в виду сейчас. Тебе будет больно какое-то время.
Я все еще хотел ее, может, даже еще сильнее. Заявив права, я определенно не удовлетворил своего желания, или же нужду быть с ней настолько близко, насколько только возможно. Это пугало.
— По шкале от одного до десяти, насколько быстро и сильно ты двигался? Правду, — спросила Ария, дразнясь.
level.ru
Реклама
Квартиры бизнес-класса
в «Павелецкая Сити»! Скидка
20%
До Кремля 8 мин. на авто! Престижный район
на границе с ЦАО, современная архитектура