Тело молодой женщины с дырой во лбу было распластано на полу, рядом с опрокинутым стулом.
Маттео и я направились к отцу. Док зажимал рану в его животе, пока помощница подготавливала все к переливанию. Отец держал Дока за руку в отчаянной хватке, делая один хриплый вдох за другим, уставившись на нас распахнутыми глазами. Сколько себя помню, я гадал, как папаша будет выглядеть в подобной ситуации, видеть его последние вздохи. Иногда я боялся, что почувствую грусть или сожаление, но ничего не было. Лишь облегчение.
Я встал на колени рядом с ним с одной стороны, Маттео - с другой.
— Я ничего не могу сделать. Если мы вызовем скорую, он может выжить, — проговорил Доктор, его морщинистое лицо было серьезным.
Отец схватил меня за руку, вперив взгляд в меня, моля. Неужели он не припоминает, как выбил и срезал с меня любую каплю сострадания? Он попытался что-то сказать. Я наклонился.
— Б-больница... отвезите меня... отвезите в больницу.
Я встретил его взгляд и кивнул, затем обернулся к Доку, жестом предлагая подняться. Он с трудом встал, его помощница сделала то же самое.
— Идите и скажите остальным, — сказал я им. — Отец не хочет, чтобы его люди становились свидетелями его последних моментов. Он хочет остаться в памяти сильным Капо, каким он и являлся.
Док и его ассистентка направились к выходу. Краем глаза я заметил, как Маттео нажал на рану в боку отца, чтобы заткнуть его. Папаша хотел что-то сказать, но издал лишь болезненное бульканье. Этим вечером ему не спастись.
Оставшиеся люди, склонив голову, вышли, с отцом остались только я и Маттео. Я вновь встал на колени рядом с ним.
Отец задыхался, становясь все более бледным.
— Вы... вы - предательские...
Маттео выдернул иглу для переливания, и мы окружили нашего отца. Человека, который издевался над нами и своими женами, который довел нашу мать до суицида, и вот он, наконец, исчезал из наших жизней.
— Мы все равно хотели скоро отравить тебя. Хотя это было бы безболезненно, — пробормотал Маттео, а затем замолчал с кривой ухмылкой, пока рассматривал пулю в животе отца. — Что ж, так мне нравится даже больше. Твоя агония в последние моменты жизни.
Отец сделал очередной тяжелый вдох. Он попытался двигаться, отыскать помощь, но Маттео и я закрыли его от чьих-либо глаз, и я сомневался, что хоть кто-то в принципе смотрит. Они дали нам время попрощаться.
— Эта шлюха настроила тебя...
Сначала я подумал, что он имеет в виду Нину, но потом осознал, о ком он говорит - об Арии.
— Обвела вокруг твоего же члена, — он в отвращении сплюнул. — Жаль... Жаль, что я не трахнул ее раньше тебя.
Я придвинулся к нему еще ближе и засунул палец в одно из пулевых отверстий в его животе, пока ярость в моих венах превращалась в бушующее пламя. Маттео накрыл его рот ладонью, чтобы заглушить крики.
— Тебе не удастся прикоснуться в моей жене, папа. Ария — королева, и я отношусь к ней именно так. Я не стану таким как ты. Твое наследие умрет вместе с тобой сегодня. Я и Маттео проконтролируем это.
Грудь отца подрагивала все сильнее, кровь сочилась между пальцев Маттео, пока он зажимал ему рот.
— Я скажу Нине, что ты сильно страдал в свои последние минуты. Она будет в восторге узнать об этом. Может, я и Маттео вместе с ней разопьем бутылку твоего любимого вина за твою смерть, — прорычал я. Глаза отца распахнулись, он дернулся и, наконец, замер. Я вытащил палец из его раны, а Маттео убрал руку с его рта, на какой-то момент наступила тишина.
Мой и Маттео взгляды встретились, наши руки были покрыты отцовской кровью. Маттео схватил меня за плечо.
— С ним покончено.
Умер. Наконец-то, ушел из наших жизней.
Мои глаза оглядели беспорядок в ресторане. Пол был усыпан пулями русских.
— Лишь предатель мог сказать Братве, где его искать. Не так много людей знали об этом месте.
— Вероятно, один из дядюшек.
— Скорее всего. Вопрос в том, как много людей примкнули к нему и как это доказать.
— Мы...
— Ложитесь! — крикнул Чезаре. Раздались выстрелы. Маттео и я упали на пол, пока пули разрезали воздух в ресторане. Я вынул пистолет, пока полз к барной стойке. Маттео двигался следом. Снаружи мои люди кричали и вели ответный огонь.
Скрывшись за стойкой, я попытался вычислить нападавших. Должно быть, они дождались нашего прибытия на одной из ближайших крыш, или кто-то предупредил их, что я и Маттео приехали к отцу. В наших рядах ебанный предатель. Я стал выпускать пулю за пулей в направлении нападавших, давая своей ярости выйти наружу. Неожиданно полицейские проблесковые маячки нарушили темноту. Я засунул пистолет за пояс брюк, прежде чем выйти из ресторана с поднятыми руками, в висках бился пульс. Чезаре пытался поговорить с полицейскими, но они не опускали свое оружие. Один из офицеров подошел ко мне, пока его коллеги целились в меня и моих людей.