— Ты здесь главный?
На мгновение я уставился на него, прежде чем реальность достигла моего сознания. Все смотрели на меня, пока я стоял посреди битого стекла весь в крови. Отныне вся херня была моей ответственностью. Мои люди хотели найти виновных, отомстить, сохранить целостность Семьи.
— Я босс Семьи.
Я едва слушал офицера. Это не их дело. Это на мне, и я со всем разберусь. Я найду тех, кто сотрудничает с Братвой, которая убила отца и попыталась убить меня и Маттео. Опять.
Моя злость становилась все сильнее. Вскоре повсюду кишили полицейские и бойцы Семьи. Консильери моего отца, Бардони, прибыл буквально только что.
— Где наш Капо?
Я взглянул на него. Человек моего отца от макушки до пят.
— Он стоит перед тобой.
Глаза Бардони расширились, а затем на его лице появилась гниленькая улыбочка.
— Мои соболезнования. Уверен, тебе и твоему брату нужно время для горевания. Я смогу управиться с делами, пока ты не будешь готов.
Я одарил его своей ледяной улыбкой. Он правда думает, что я отдам ему управление делами? Я не доверял ему ни на йоту, да и кому я могу доверять в этой ситуации? Мои глаза оглядели людей, стоящих тут и там. Конечно, Маттео. Вероятно, Чезаре. Но все остальные могут быть предателями.
— Мне не нужно время. Я забираю себе управление Семьей, и с этого дня Маттео — мой Консильери.
Бардони сделал шаг назад, ярость исказила его лицо.
— Но...
Я схватил его за воротник и дернул на себя.
— Я - твой Капо. Я не буду мириться с неповиновением. Для тебя же лучше хорошенько запомнить, что я - сын своего отца. Жестокость несется по моим венам, а сейчас я ничего не хочу так, как пролить чью-нибудь кровь.
— Прошу прощения, Капо, — прошипел Бардони, и я отпустил его.
Через два часа я, наконец, направлялся домой. Моя ярость стала лишь сильнее. Я даже не знал причину наверняка. Я ощущал целую гамму эмоций, но злость была самой знакомой. Годами я мечтал о том, чтобы избавиться от папаши, стать Капо, и сегодня мои желания, наконец, исполнились. Но за всем этим крылось предательство. И крысы были все еще среди нас, дожидаясь новой возможности уничтожить меня и Маттео.
Кто-то вновь нас предаст. Ебанное вновь. И кому я могу доверять?
От злости перед моими глазами застыла красная дымка. Ярость кипела в моих венах, билась в висках, ожидая того, чтобы выплеснуться.
Я вылетел из лифта, Ромеро поднялся с кресла.
— Слышал, что произошло.
Был ли это он? Я кинулся к нему. Как я могу быть уверен, что он заслуживает доверия? Лишь немногие знали о передвижениях моего отца. Я швырнул Ромеро в стену.
— Кто сказал тебе? — прорычал я.
— Маттео, — отозвался он.
— То есть до этого ты ни о чем не знал?
Ромеро постарался ослабить мою хватку на его горле, но я сжал лишь сильнее, так блядски нуждаясь разорвать что-то на куски.
— Я бы никогда не предал Семью, — прохрипел Ромеро, а затем закашлялся. — Я верен. Я готов умереть за тебя. Если бы я был предателем, Ария не была бы здесь целой и невредимой. Она бы была в лапах Братвы.
Я освободил его, и Ромеро рухнул на пол, задыхаясь. Ария показалась на лестнице в маленьком ничто.
Ромеро глянул в ее сторону, и я потерял контроль.
— Вон, сейчас же, — приказал я, шум в ушах становился все сильнее. Я схватил Ромеро, мое тело дрожало от едва сдерживаемой ярости. Я швырнул его в лифт и нажал на кнопку. Двери закрылись, я заблокировал лифт, чтобы никто не мог войти.
Кто знал, придет ли убийца моего отца и за Арией.
Ария.
Мое тело трясло от мрачного голода, адски горело. Все вокруг было покрыто непроглядной темнотой, кроме нее.
— Ты в порядке? — спросила Ария.
Я повернул к ней голову, пока она медленно приближалась. Мои глаза заметили ее торчащие сквозь ткань ночной рубашки соски. Моя жажда крови боролась с похотью.
Ария сделала еще один шаг ко мне, и мой голод одержал верх. Мысли стали жестокими, тело действовало инстинктивно. Я схватил Арию, чувствуя ее жар, ощущая ее чарующий запах. Моя. Навсегда.
Я нуждался в Арии, в каждом ее миллиметре. Я резко притянул ее к себе, накидываясь на нее с ожесточенным поцелуем.