— Что ты делаешь?
— Они хотели крови — они ее получат.
— А зачем вода?
— Кровь не всегда выглядит одинаково.
— А крови достаточно?
Что женщины из ее семьи рассказывали ей об их первых разах?
— А ты ожидала кровавую баню? Это секс, а не поножовщина.
Она прикусила губу, и это зрелище заставило мое сознание утонуть в мучительной похоти.
— А они не узнают, что это твоя кровь? — спросила она тихо. Ария выглядела чертовски великолепной с гребаным румянцем и маленькой, полной надежды улыбкой. Интересно, получилось у меня распространить этот очаровательный румянец по всему ее телу.
Мне нужна долбанная выпивка. Если я не потрахаюсь, то хотя бы нажрусь. Бестолково проебанная ночь.
— Нет.
Я плеснул виски в стакан с остатками крови и воды. Ария отвела взгляд, когда я откинул голову и опрокинул в себя напиток. В ее взгляде было отвращение.
— А если они решат сделать ДНК-тест?
geltek.pro
Реклама
Больше информации на сайте
рекламодателя
Подробнее
Она это серьезно?
— Они поверят мне на слово. Никто не поверит, что я не взял твою девственность, когда мы остались наедине. Это невозможно, потому я тот, кто я есть.
У меня была репутация. Я никогда не избегал того, что от меня требовалось. Так почему же я не могу сорвать с Арии это платье и переспать с ней?
Страх отобразился на ее лице, и она отступила, будто бы прочитав мои мысли и раздумывая о побеге.
Это и было чертовой причиной. Я впрямь наслаждаюсь страхом на лицах врагов, а временами и собственных Солдат, но мысль о том, что Ария будет лежать подо мной с таким же выражением лица, совсем не заводила мне. Я не хотел, чтобы она боялась меня.
— Нет, — сказал я. — Это уже пятый раз, когда ты отшатнулась от меня за этот вечер.
Я поставил стакан и взял нож прежде, чем подойти к ней. Она выглядела так, будто хотела исчезнуть.
— Разве твой отец не учил тебя скрывать страх от монстров? Попробуешь сбежать — и они погонятся за тобой.
Ария ничего не отвела, но я мог видеть, как она дрожит, глядя на меня. Неужели она думает, что я блять раню ее? Если бы я был настолько монстром, мы бы все еще не стояли здесь. Она бы валялась на кровати и рыдала после того, как я трахнул ее.
— Крови на простынях нужна история, — сказал я ей, надеясь блять успокоить ее, но она вновь вздрогнула. — Шестой раз.
Я опустил нож к краю ее платья, убедившись, что лезвие не касается ее безупречной кожи. Я медленно разрезал ткань, пока платье не распалось, упав у ее каблуков.
— Это наша семейная традиция — раздевать невесту подобным образом.
На Арии не осталось практически ничего, за исключением тугого корсета и белых кружевных трусиков. Черт подери. Она просто ходячий секс. И затем она опять вздрогнула.
— Седьмой, — проговорил я, надеясь, что смогу оторвать взгляд от ее невероятного тела — приподнятой, идеальной, небольшой груди, узкой талии, тонкой ткани трусиков, практически не скрывающей ее киску.
— Развернись.
Блядь. Сзади она была еще соблазнительнее. Что это на ней? Гребанный бант был чуть выше ее идеальной круглой попки, практически приглашая меня распаковать этот подарок. Не было ничего проще, чем сорвать ее тонкие трусики и похоронить себя в ней. Она пахла чем-то сладким, идеальным, и она была моя, только моя. Я дернул за бантик. Это было бы так легко.
— Ты уже пролил кровь за меня, — прошептала она, едва слышно. — Пожалуйста, не нужно.
Моя жена молила не причинить ей вреда. Может, я и был монстром. Я провел костяшками пальцев по нежной коже ее спины, нуждаясь в этом прикосновении, прежде чем сорвать корсет.
Она ухватилась за него прежде, чем я успел увидеть ее грудь. Я обхватил ее руками, прижимая к себе. Ария задохнулась и напряглась, когда мой член дернулся рядом с ее поясницей, румянец на щеках стал еще ярче.
— Сегодня ты молила пощадить тебя, но наступит день, когда ты будешь умолять о том, чтобы я трахнул тебя. Не думай, что, раз я не заявил на тебя права этой ночью, ты не принадлежишь мне, Ария. Ни один мужчина никогда не получит того, что мое. А ты - моя, — она быстро кивнула. — Если я поймаю тебя с мужчиной, целующим тебя, я отрежу его язык. Если кто-то другой будет касаться тебя - я отрежу его пальцы, один за другим. Если же я увижу, как кто-то трахает тебя, я отрежу его член и яйца, а затем накормлю его ими. А тебя заставлю смотреть, — она знала, что я не шучу. Она видела, что я сделал с ее ублюдком-кузеном несколько лет назад. И это было ничем по сравнению с тем, что будет.