Ария отошла и направилась к дверям. Когда она взглянула на меня, выражение ее лица было полностью под контролем, и я ненавидел этот факт.
— Могу ли я выйти? — спросила она.
— Отныне это и твой дом тоже, — ответил я, стиснув зубы и пытаясь подавить тьму, которая рвалась из моей груди.
Ария вышла на балкон и направилась к перилам. Я пошел за ней, внезапно опасаясь ее возможных мыслей.
— Ты же не думаешь о том, чтобы прыгнуть? — спросил я, подходя ближе. Мысль о том, что Ария предпочтет смерть мне, как и моя мать жизни с отцом, и в конце концов своим сыновьям, ударила меня под дых.
Ария взглянула на меня, слегка нахмурившись.
— Почему я должна хотеть покончить с собой?
— Некоторые женщины в нашем мире думают, что это единственный способ стать свободными. Этот брак — твоя тюрьма, — она знала это так же, как и я. Не было никакого смысла врать.
— Я бы не смогла поступить так со своей семьей. Лили, Фаби и Джианна были бы разбиты.
Конечно же, были бы, и, конечно, Ария думает о них. Я все еще помнил ту муку, которую она испытывала, прощаясь с ними.
— Давай вернемся внутрь, — сказал я, желая закончить этот разговор. Я завел Арию обратно в квартиру, положив руку ей на поясницу. Несмотря на ее постоянное напряжение, я не мог прекратить касаться ее. И это чертовски раздражало меня.
— У меня встреча через полчаса, но я вернусь через несколько часов. Хочу отвести тебя в свой любимый ресторан на ужин.
— Ох, — произнесла Ария, ее глаза расширились. — Это свидание?
Я сам был удивлен своему предложению. Это было мгновенное решение, желание показать Арии, что жизнь в Нью-Йорке не будет столь уныла, как она того опасалась.
— Можно считать, что так. Мы еще не ходили на настоящие свидания, — произнес я, приобнимая ее рукой. Ария как обычно напряглась. — Когда ты перестанешь бояться меня? — спросил я тихо. Люди постоянно боялись меня, за исключением тех, кого я ценил: Маттео и Ромеро.
Ария прикусила губу.
— А ты разве не хочешь, чтобы я тебя боялась?
Угрюмое веселье начало закипать во мне, но я подавил его.
— Ты — моя жена. Мы проведем жизни друг с другом. Я не хочу видеть рядом с собой вздрагивающую женщину.
Часть напряжения исчезла с лица Арии, и легкая улыбка заиграла на ее губах.
— Есть ли хоть кто-то, кто не боится тебя?
— Парочка, — ответил я. Глядя на ее улыбку, я не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее. На мгновение она опять застыла, но я приложил все силы, чтобы поцелуй был легким, мои губы касались ее, пробуя и не требуя открыться для меня. Это было охереть как трудно, но расслабившееся тело Арии стало для меня лучшей наградой за это. Наконец, она приоткрыла их, и я углубил поцелуй, дразня ее язык. Она прикоснулась к моей шее, удивляя подобным жестом. Это было практически невесомое прикосновение, как и всегда. Такое мягкое и бережное. Когда она прижала ладонь к моей груди, прямо напротив татуировки в честь Семьи, волна желания затопила меня, но это было не единственное, что я чувствовал. Впервые поцелуй дарил мне прежде не знакомое ощущение... принадлежности. Я отстранился, глядя на прикрытые голубые глаза своей жены.
Я почувствовал, как вибрирует телефон в кармане, и едва не застонал.
— Я почти готов отменить эту чертову встречу, — пробормотал я, прикасаясь к припухшим губам Арии, — но у нас более, чем достаточно времени на все это в будущем.
Я глянул на часы, осталось всего двадцать минут до начала встречи с младшими боссами Семьи. Я сам предложил провести ее, раз уж они все собрались здесь ради свадьбы, но уже жалел об этой идее.
— Мне и правда нужно идти. Ромеро придет сюда, когда я выйду. Не торопись и осмотрись здесь, устраивайся
Я быстро отошел от Арии, прежде чем ее нежное тело и соблазнительный аромат не стали причиной моего опоздания. Не взглянув больше на жену, я направился к лифту. Спустившись в гараж, я запер дверь в апартаменты, используя код, который знал только Ромеро. Проверив телефон, я увидел сообщение от него, что он будет через пять минут. Оно пришло пару минут назад. Я сел в машину. Выезжая из гаража, я увидел Ромеро за рулем его тачки. Я быстро кивнул ему прежде чем вдавить педаль газа.
Встреча проходила в особняке Витиелло. Никогда не понимал, зачем отец занимался делами дома. Мотоцикл Маттео уже стоял прямо перед домом на тротуаре, а сам он восседал на байке, приглаживая волосы, будто ожидая прибытия фотографов.