Я припарковался и подошел к нему.
— Еще не заходил внутрь?
— Ждал моральную поддержку.
— В смысле того, кто удержит тебя от того, чтобы воткнуть нож в одного из наших дядюшек?
— В моем послужном списке нет пунктов об убийстве членов семьи, так что если кто-то и раскрошит горла нашим дядюшкам, то это будешь ты, — ответил он с акульей улыбкой.
Показав ему палец, я направился к лестнице. Маттео шел чуть позади.
Я ввел код на панели безопасности, а затем зашел внутрь. Мужские голоса слышались из глубины дома, где располагалась переговорная. Когда мы вошли в комнату, все уже сидели на положенных местах. Только два стула справа от отца были свободны, наши.
Отец нахмурился.
— Вы опоздали.
Я взглянул на часы. Всего на минуту.
— Уверен, что мальчик просто не мог оторваться от своей красотки-жены, — проговорил с кривой улыбкой Мансуэто Моретти, младший босс в Филадельфии. Он был чуть старше моего отца, что давало ему право нести это дерьмо, и именно потому он останется в живых, назвав меня «мальчиком».
— Ему следует внимательнее расставлять приоритеты. Эта шлюха должна быть на положенном ей месте, — протянул отец, развернувшись к бару.
Маттео крепко ухватил меня за запястье, и я посмотрел на него. Его обеспокоенной взгляд вынудил меня сделать глубокий вдох. Я не знал, что именно он увидел на моем лице, но должно быть все было хреново. Я оглядел сидящих мужчин. Большинство из них следили за тем, как папаша наливал себе выпивку, но Мансуэто и дядя Готтардо разглядывали меня. Первый напрягал меня не так сильно, как второй.
Я направился к стулу и сел. Маттео занял свое место рядом со мной, все еще обеспокоенно поглядывая на меня. Ему стоило бы прекратить. Я не собирался расправляться с нашим папашей в комнате, полной младших боссов. Я был абсолютно уверен, что боссы из Филадельфии, Бостона, Чарльстона и Балтимора были на моей стороне, пусть последним и руководил муж моей тети Эджидии Феликс. Она ненавидела своем брата, и он полностью поддерживал ее в этом. Но оставшиеся не поддержали бы меня. Консильери отца, Бардони, знал, что не останется на своем посту, стоит мне прийти к власти, а остальные попросту сами жаждали стать Капо.
Отец уселся во главе стола и сделал глоток виски. Он не предложил остальным выпить, но никто этого и не ждал. Это был его способ показать, что мы всего лишь его марионетки - именно потому, он восседал в огромном кожаном кресле, пока мы сидели на деревянных стульях.
Отец бокалом махнул в сторону своего Консильери, что, судя по всему, должно было послужить сигналом для отчета по последним нападениям Братвы на наших территориях. Я знал почти обо всем этом. Я позаботился о том, чтобы как минимум раз в месяц младшие боссы докладывали мне о ситуации, хоть мой папаша и не утруждал себя подобной информацией. Он предпочитал, чтобы все решалось без его вмешательства, особенно в последние годы. Это позволяло младшим боссам, а именно моим дядюшкам, творить на своих территориях всякий беспредел. Это быстро прекратится, когда я стану во главе Семьи, но, зная моего папашу, он будет жить вечно.
Встреча длилась несколько часов, и, когда мы, наконец, покинули дом, уже стемнело.
Маттео вздохнул.
— Полагаю, в «Сфере» тебя сегодня не ждать, — спросил он с кривоватой ухмылкой, но взгляд был усталым.
— Сам говорил, мои холостяцкие дни закончились. У меня свидание с Арией.
Маттео покачал головой.
— Так странно думать о тебе, как о женатом человеке. Почему бы тебе не взять ее с собой? Уверен, она умеет трясти своей задницей.
— Единственный, для кого она будет это делать — я, — пробормотал я. Мысль об Арии в забитом людьми клубе, даже рядом со мной, мне крайне не нравилась.
Маттео уселся на байк и надел шлем.
— Наслаждайся своей женой, пока я буду охотиться за девчонкой, которую затащу для ничего не значащего секса в туалетную кабинку, — заржал он, опуская стекло на шлеме, и уехал.
Насладиться своей женой было тем, чего я хотел больше всего... если только она позволит.
Было так странно возвращаться домой, зная, что кто-то ждет меня там. Кто-то, кто будет ждать меня на протяжении наших жизней.
Но войдя в пентхаус, я не увидел там Арию. Ромеро сидел на диване, но поднялся, заметив меня.
— Она наверху, собирается, — сказал он.
— Как все прошло? — спросил я, внимательно его рассматривая. Я доверял Ромеро, именно потому он мог оставаться с Арией наедине, но он все еще был мужчиной, а она женщиной - настолько прекрасной, что сложно описать словами.