— Мне нравятся женщины, которые едят нечто более существенное, чем салат.
Когда официант остановился у нашего стола, я озвучил наш заказ, пока Ария сражалась с палочками.
— Ты раньше никогда не использовала палочки? — спросил я, когда официант удалился. Я едва сдерживал смех, наблюдая за до предела сконцентрированным лицом Арии.
— Родители водили нас только в свой любимый итальянский ресторан, и, вообще-то, мне было запрещено ходить куда-то одной.
Конечно же, запрещено. Рокко Скудери держал меня в курсе событий.
— Теперь ты можешь ходить, куда пожелаешь.
Ария приподняла свои светлые брови.
— Правда? Одна?
Я наклонился ближе, чтобы люди за соседними столиками не могли слышать моих слов.
— С Ромеро или со мной, или с Чезаре, когда Ромеро будет занят.
Я мог сказать, что Ария была не особо этому рада, но не ожидала же она, что я позволю ей гулять без охраны. Решив отвлечь ее, я взял свои палочки.
— Давай я научу тебя, — я показал Арии, как двигать ими.
Прикусив губу крайне отвлекающим меня способом, Ария попыталась повторить мои движения, вновь с выражением глубокой концентрации на лице.
— Не удивительно, что девушки в Нью-Йорке такие худые, если они все время едят так.
— Ты куда красивее всех них, — ответил я, не колеблясь.
Ария взглянула на меня, будто бы была не уверена в серьезности моих слов. Она довольно долго смотрела в мои глаза, и я начал гадать, что же она пытается в них увидеть. Я старался балансировать между тем, чтобы они чувствовала себя комфортно со мной, быть благосклонным к ней, и тем, чтобы в ее голову не закрались никакие глупые надежды типа любви.
Ария была в полной безопасности: она знала правила нашего мира и то, кем я был. Но ее наивность и невинность все еще могли хранить в ней надежду на что-то, что никогда не произойдет.
Я подхватил кусочек говядины и протянул ей. Удивление мелькнуло на ее лице. Я с вызовом приподнял бровь. Она приоткрыла рот, а потом медленно сомкнула губы на палочках, от чего я едва не застонал. Она хотя бы представляла, какие картинки вспыхивали в моем разуме из-за нее?
— Очень вкусно, — сказала она, мило улыбаясь.
Видя ее невинную радость из-за чего-то столь простого, как поедание корейской кухни, заполнило меня новой волной эмоций.
Стоило нам вернуться в апартаменты, как Ария вновь напряглась и быстро скрылась в ванной. Я провел рукой по волосам, пока мои глаза смотрели на постель. Это будет нашей первой ночью в этой квартире, в этой кровати.
Пока я наблюдал за тем, как Ария наслаждалась нашим ужином, мое желание вспыхнуло с новой силой. Мне было так сложно понять ее. Почему она была столь напряжена.
Дверь ванной открылась, и оттуда вышла Ария, одетая в длинную темно-синюю ночную рубашку, которая идеально контрастировала с ее светлыми волосами и бледной кожей. Мои глаза были прикованы к разрезу, который демонстрировал часть ее гладкого бедра.
К моему сожалению, меня вновь встретил взгляд Арии в духе олененка, застывшего в свете фар. Я, как и она, направился в ванную комнату, мне нужно было охладиться. Я умыл лицо холодной водой. Мое тело буквально дрожало от желания заявить права на женщину, находившуюся в моей спальне. Я никогда прежде не отступал, никогда не хотел этого, но Ария нуждалась в этом. Блять. Взглянув на стояк в трусах, я оттолкнулся от раковины.
Ария была моей женой. И уже не должна была оставаться девственницей. Может, она будет готова этим вечером. Может, в брачную ночь на нее давило все это напряжение.
Ей не было любопытно? Я помнил, как, несмотря на нервы, я рвался потрахаться в свой первый раз.
Когда я вышел из ванной, я увидел Арию, стоящей у панорамного окна, повернувшейся ко мне спиной и уставившейся на небо.
Я направился к Арии, заметив, как все ее тело напряглось. И это напряжение лишь усилилось, стоило мне подойти. Ее очевидная нервозность вынуждала меня сжимать зубы от того, что я не знал, что с этим делать. Все эти слова успокоения и поддержки не были, блять, моей сильной стороной. Моим первым желанием было приказать ей расслабиться, но это лишь усугубило бы ситуацию.
Я потянулся к ней, и она еще раз вздрогнула, будто бы думала, что я схвачу ее, сорву ночнушку и оттрахаю прямо у окна - не то, чтобы я не хотел этого, но никогда не сделаю этого, как минимум до тех пор, пока она сама не захочет. Я дотронулся костяшками пальцев до ее нежной кожи, проведя им вниз по ее спине, пытаясь показать, что я готов сдерживаться, быть осторожным с ней.
Несмотря на появившиеся мурашки, Ария никак не отреагировала на это. Она явно не была намерена проявлять инициативу. Доминирование никогда не было для меня проблемой - она была в том, что то, как я это делал, не подходило для чувствительных женщин, это бы просто сломало Арию.