Блять, мой мозг несся с бешеной скоростью...
— Прочими штуками? Это какими, например?
Ария нахмурилась и отвернулась.
— Это бесполезно.
— Нет, не бесполезно, — прошептал я, касаясь ее щеки и мягко поворачивая лицо Арии к себе. Неохотно я опустил руку. — Понимаю. Для мужчин первый раз не имеет значения, или, по крайней мере, для тех, кого я знаю.
Я не думал, что Арии понадобится время, чтобы привыкнуть к мужским прикосновениям, к моим прикосновениям. Я надеялся, что она будет нетерпелива и любопытна.
— А когда у тебя был первый раз? — вдруг спросила Ария.
— Мне было тринадцать, и отец решил, что пришло время стать настоящим мужчиной, раз уж я был инициирован. «Ты не можешь быть убийцей и девственником» - вот, что он сказал. Он заплатил паре проституток, чтобы они провели со мной выходные и обучили всему, что знают сами, — я все еще помнил те дни, проведенные в «Фокси».
Ария поморщилась.
— Это ужасно.
— Ага, наверно, — ответил я. Для меня это было чем-то, что было ожидаемо. — Но я был тринадцатилетним пацаном, который хотел показать себя. Я был самым младшим членом нью-йоркской Семьи. Я не хотел, чтобы мужчины постарше считали меня мальчиком, так что по окончании выходных я считал это большим достижением. Сомневаюсь, правда, что проститутки были очень впечатлены моим выступлением, но делали вид, что я лучший любовник, который только у них был. Думаю, отец приплатил им за это. Потребовалось не так уж много времени, чтобы понять - не все женщины в восторге, когда кончаешь им на лицо после минета.
Отвращение отразилось на лице Арии, я не сумел ничего с собой сделать и рассмеялся, хоть и надеялся, что не увижу подобную реакцию, когда кончу ей в рот.
— Мда... — я пропустил прядь ее волос сквозь пальцы, наслаждаясь их шелковистостью. Ария удивленно взглянула на меня, но не отпрянула. — Я на самом деле переживал этим вечером, — признал я.
— Переживал, что кто-то заполучит твое, — отозвалась Ария, и я заметил вспышку уязвимости в ее голосе.
Переживал ли я о том, что Ария бросится в объятия к другому мужчине? Вовсе нет. Ария была не такая.
— Нет, я знал, знаю, что ты верна. Но дела с Братвой накаляются. Если бы они заполучили тебя...
Они замучили бы ее. Если бы я взял ее в нашу первую брачную ночь, даже против ее воли, то это было бы ничем по сравнению с тем, через что они заставили бы ее пройти. Мой живот свело от смеси ярости и беспокойства.
— Этого не произошло.
— У них ничего не выйдет, — прорычал я. Я защищу Арию, чего бы мне это ни стоило. Я провел пальцами по ее горлу, но она отстранилась.
— Ты собираешься все усложнить, да?
Она одарила меня возмущенным взглядом.
— Прости за то, что сегодня увидела, — сказал я.
Извинения были чем-то, чего я никогда не делал. Отец выбил бы из меня душу за подобное, но сейчас я мог сделать лишь это.
— Но ты не сожалеешь о том, что сделал.
— Я редко извиняюсь. И если говорю нечто подобное, то это так, — и это было правдой.
Ария не должна была видеть все это, но и мне не следовало идти к Грейс. Если я не хотел быть похожим на своего отца, я не мог действовать как он, даже в этом вопросе.
— Может, тебе стоит делать это чаще.
— Для тебя нет выхода из этого брака, как и для меня. Ты в самом деле хочешь быть несчастной?
Задумавшись на мгновение, за которое я едва не потерял все свое терпение, Ария слегка покачала головой.
— Нет. Но я не смогу притворяться, что не видела вас.
Я мог только представить, какие картинки застыли у нее перед глазами. Ария никогда прежде не видела ничего подобного, а затем была вынуждена увидеть меня, трахающего Грейс.
— Я и не жду этого, но давай просто притворимся, что наш брак начинается с сегодняшнего дня. С чистого листа.
Желание мелькнуло на ее лице, но она все еще выглядела сомневающейся.
— Все не так просто. Что будет с ней? Сегодня ты же не впервые виделся с ней. Ты любишь ее? — она выглядела такой чертовски беззащитной.
— Любовь? Нет. Я не испытываю чувств к Грейс, — я никогда не испытывал что-либо подобное к женщинам, да и в целом, чувств к людям, за исключением, разве что, Маттео.
— Тогда почему ты продолжаешь с ней видеться? Правду.
Надеюсь, она сможет ее принять.
— Потому что она умеет сосать и хорошо трахается. Достаточно правдиво?
Щеки Арии покраснели, и я вновь прикоснулся к ее вспыхнувшей коже, нуждаясь в том, чтобы почувствовать ее.