Я отпустил его и махнул Маттео.
— А теперь слушай, Феррис, и слушай внимательно, потому что я произнесу это только раз. Наше сотрудничество прекратится, если об этом решим мы, и ни единым ебанным днем ранее; и если оно прекратится, поверь, тебе это не понравится.
Маттео развернул экран телефона перед его лицом, где проигрывалось видео, на котором я резал русского на мелкие кусочки. Динамики разрывались от его криков. Феррис вздрогнул, стараясь отвернуться. Когда я не дал ему этого сделать, он закрыл глаза.
— Либо открой глаза, либо я срежу твои гребанные веки.
Он быстро открыл глаза, и на его лице выступила испарина, пока он смотрел видео. Феррис напрягся, и я быстро отшвырнул его от себя, чтобы он блевал не на мои туфли, а на себя.
Лицо Маттео озарила его фирменная акулья улыбка, и он убрал телефон в задний карман.
— Мы разберемся с русскими, — сказал я. — Единственное, о чем тебе нужно беспокоиться, это платить нам вовремя.
Маттео сильно похлопал мужчину по спине.
— С тобой так приятно общаться.
И мы ушли.
— Почему они вечно блюют? — спросил Маттео, пока мы направлялись к машине.
— Мне нужно заехать к Косиме, — проговорил я.
Маттео озадаченно взглянул на меня. Я никогда не разговаривал с ней по своему желанию.
— Предчувствую, что это как-то связано с провалом по имени Грейс.
— Точно. Именно она сказала Арии, где меня искать.
Маттео присвистнул.
— Вот сука, — он внимательно рассматривал меня, пока мы усаживались в машине. — Но Ария же простила тебя?
Я нахмурился. Я не хотел это с ним обсуждать.
— Не то чтобы у нее был выбор. Этот брак необратим для нас обоих, — это была полуправда, но я не собирался подробно обсуждать Арию, особенно мои чувства к ней. Я не был уверен, что Ария простила меня, вероятно, никогда не сможет этого сделать, но Ария хотела, чтобы этот брак получился, и я был благодарен уже за это.
Я остановился у дома Косимы и Джованни, они были в браке четыре года. Его отец был одним из наших капитанов.
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой?
Я покачал головой.
— Разберусь сам, это не займет много времени.
Я подошел ко входу и позвонил в дверь. Служанка открыла дверь, ее глаза тревожно распахнулись, когда она увидела меня.
— Хозяина нет дома.
— Мне нужно увидеть его жену, — ответил я, делая шаг и вынуждая ее открыть дверь шире, чтобы впустить меня.
— Кто там? Я же тебе говорила никого не впускать, тупая корова, — крикнула Косима, появляясь в холле. Она замерла. На ней все еще был банный халат. — Джованни нет дома, — быстро сказала она.
Я закрыл входную дверь, встречаясь с ней взглядом.
— Я пришел не к нему, — я обернулся к служанке. — Оставь нас одних.
Она быстренько испарилась. Косима сложила руки на груди, но беспокойство сияло в ее темных глазах.
— Ты не можешь находиться со мной наедине, это неприемлемо.
Я холодно улыбнулся ей и подошел ближе.
— Я знаю, что это ты отправила мою жену увидеть мои потрахушки с Грейс.
На секунду на Косиме не было лица, но она быстро натянула маску поддельного удивления.
— Я ничего не делала. Как ты можешь обвинять меня в чем-то подобном?
— Не ври мне, — прорычал я, и она попыталась отодвинуться, но вперлась в стену.
— Я позвоню Джованни, — ответила она и потянулась за телефоном в кармане.
Я схватил ее за руку.
— Это между нами.
Свободной рукой она постаралась запахнуть халат, опуская глаза.
— Джованни и мой отец не обрадуются, если ты обесчестишь меня.
Я отпустил ее, будто обжегшись.
— Блять, Косима. Я не собирался трогать тебя подобным образом.
— Все знакомы с историями о твоем отце, не притворяйся, что другой. Даже он не раздавливал горло одному из членов своей семьи.
Я отодвинулся, нахмурившись.
— Могу обещать, что скорее раздавлю тебе горло, чем трахну.
Я кивнул на телефон.
— Звони Джованни. Мне все равно надо переброситься парой слов с ним. Ему стоит внимательнее следить за тобой.
Косима не позвонила ему. Напротив, она смотрела на меня с плохо отыгранной виной.
— Это не моя идея. Грейс пришла ко мне с планом, она хотела отвоевать тебя обратно и разрушить твой брак.
Я мрачно рассмеялся.
— Моя жена - моя собственность, и ты знаешь это так же, как и я. Этот брак будет длиться до конца наших жизней.
Никто даже не догадывался, насколько несчастным я был, когда Ария сбежала.
— Единственное, чего вы добились, это выбесили меня, и, поверь, дорогая кузина, тебе стоит верить моим словам о том, что нет ничего хорошего в том, чтобы быть против меня. Так что, если в следующий раз Грейс попросит тебя об одолжении, откажи, или же твой муж никогда не станет капитаном.