— Если ты не заметила, Маттео и я по уши заняты проблемами с русскими.
— Попрошу поваров накрыть на стол сегодня вечером. Будьте к семи.
— У меня нет на это времени, — прорычал я. Пронзительный голос моей мачехи в такую рань вызвал у меня гребанную мигрень.
— Лука, твой отец твердо намерен увидеть тебя на ужине, — ответила она. И на минуту замолчала. — Так вы придете?
Ее голос дрогнул, но она быстро замаскировала это под кашель и прочистила горло.
— Он не будет тобой доволен, если ты проигнорируешь его приглашение.
Он не будет доволен ею. Он обвинит ее, скажет, что она неспособна даже к таким простым обсуждениям.
— Мы приедем, — пробормотал я и повесил трубку. — Вашу мать!
Глаза Арии расширились.
— Что случилось? — Ария коснулась моей груди. Почему она всегда выглядит такой обеспокоенной? Не было никакой необходимости переживать за меня. Именно она была той, кто нуждался в защите.
— Нина пригласила нас на ужин сегодня вечером.
— О, — отозвалась Ария, нахмурившись. — То есть, мы будем есть с твоим отцом и его женой?
Я кивнул.
— Маттео тоже.
Он не обрадуется, но для него же лучше притащить туда свою задницу, для его же пользы.
— Ты не особо счастлив, — осторожно произнесла она.
Вздохнув, я высвободился из ее объятий и сел на край кровати. Это мягко сказано.
— Мой отец... он... — Жестокий насильник. Херов психопат. Смертоносный ублюдок, который заслуживал сдохнуть. — ...сложный человек.
Ария кивнула, будто бы поняв, что я хотел сказать.
Но она не могла понять, и никогда не сможет, я приложу все усилия. Она села и коснулась моего плеча.
— Это просто ужин. Все будет в порядке.
Она была права. Все будет в порядке, потому что я не позволю отцу разрушить единственную хорошую вещь в моей жизни.
Телефон Арии завибрировал. Я мрачно усмехнулся:
— Похоже, ни тебя, ни меня не оставят в покое этим утром.
Ария схватила телефон и быстро прочла сообщение. На ее лице засияла улыбка.
— Твоя сестра? — предположил я, убирая прядь волос с ее светящегося лица.
Она кивнула.
— Джианна прилетит через два дня!
Улыбка Арии была заразительна, и я тоже захотел улыбнуться, пусть и нуждался в том, чтобы разнести что-нибудь вдребезги, но сдержался. Я встал, нуждаясь в дистанции между собой и женой, не столько физической, сколько эмоциональной, если я хотел, чтобы папаша ничего не заподозрил этим вечером.
Ария взглянула на меня, отрываясь от телефона, но я, не сказав ни слова, направился в ванную и закрыл дверь.
Я ушел сразу же после завтрака, чтобы встретиться с управляющим ряда наших притонов. Единственное, чем занимался отец, — это играл в гольф с политиками и оценивал шлюх.
Мы приехали в «Фокси» чуть раньше и расположились в бархатных креслах. Одна из шлюх принесла нам выпивку. Она опустила напитки на низкий столик, выставляя напоказ свою задницу, а затем выпрямилась и, флиртуя, коснулась моей руки.
— А я позволял трогать себя? — мои глаза уставились на нее, и она быстро убрала руку и свалила к бару. Я не собирался нарушать данное Арии обещание, даже в такой малости.
— Какая муха тебя укусила? — спросил Маттео, сделав глоток негрони.
— Думаешь, я становлюсь мягче?
Я откинулся на спинку стула и осматривался прищуренными глазами, пока мой брат едва не делал в штаны от смеха.
— Д-д-дай подумать, — выдал Маттео.
— Знаешь, что? — пробормотал я. — Может мне стоит вбить в тебя чуточку здравого смысла, чтобы проверить эту теорию?
Маттео ухмылялся, его глаза были полны слез.
— Ох, Лука, это прекрасно, — покачал он головой с очередной ебанной усмешкой. — Ты, конечно, разносторонний человек, но мягкий? Да ладно, что с тобой не так?
Я решил ничего не отвечать. Показывать свою слабость перед другими, даже перед собственным братом, было чем-то, чего я никогда не делал.
Улыбка соскользнула с лица Маттео.
— Это как-то связано с Арией.
Блять, я доверял этому мудаку, так что хер с ним.
— Я все еще не трахнул ее, и я обещал ей, что больше не прикоснусь к другим женщинам. Что она делает со мной?
Маттео пожал плечами.
— Думаю, делает из тебя хорошего мужа, согласно общепринятым стандартам.
— Будто бы меня колышут общепринятые стандарты. Мы не играем по этим правилам.
— Ты станешь Капо, как только наш папаша помрет. И сможешь устанавливать свои правила.
— Некоторые традиции неизменным, и отец все еще главный. Если он узнает, что я так и не трахнул собственную жену... — я резко замолчал.
— То, вероятно, сделает это сам, — отозвался Маттео. И забрало у меня просто упало.
— Если он только прикоснется к единому ее волоску, я прикончу его, я, блять, обещаю, — прорычал я.