За день до отъезда Лукана в Детройт Кэмден пришел навестить Романа. Мы наслаждались приятной прогулкой по парку, когда Лукан появился из ниоткуда, ведя себя так, словно мы были его собственностью.
Роман подбежал к Лукану и бросился в его объятия, как будто совсем недавно он не был ему незнакомцем. Мое сердце болело за сына. За ту ложь, которую я придумала, чтобы оградить его от жизни, полной боли и ужаса. Он заслуживает волшебства и всего, что есть хорошего в этом мире. Я знала, что если хочу уберечь сына, то должна держать его подальше от настоящего отца и Святой Троицы. Они стервятники, у них нет чувства верности даже к собственной крови.
В тот день Лукан ушел с предупреждением.
У нас оставалась пара дней в Нью-Йорке, прежде чем я должна была встретиться с ним в Детройте.
Я возвращаюсь к сыну, отцу и оставляю Фэллон и Эмилио, чтобы они руководили компанией и всеми моими делами, пока я не найду способ выбраться из этой передряги.
Эмилио опубликовал заявление, в котором говорилось, что я вернусь в Детройт, чтобы выйти замуж за своего школьного возлюбленного.
Что за чушь.
Если бы они только знали, что мужчина, за которого я собираюсь выйти замуж, — звезда всех моих кошмаров и никогда — фантазий.
— Мамочка, мы теперь будем жить с Луканом? — Мой сын спрашивает с такой надеждой, что мне становится не по себе. Я держала его подальше от отца.
Я смотрю на своего милого малыша с такой любовью и одновременно страхом. Он не понимает. Я сохраню его жизнь чистой и волшебной так долго, как только смогу.
— Да, малыш, мы уедем к нему на пару месяцев, но я обещаю, что мы вернемся.
— Я не хочу возвращаться.
Это застает меня врасплох. Ему нравится наша жизнь здесь. Верно?
— Почему бы и нет?
— У меня не будет папы, если мы оставим Лукана. — Он дуется.
Я должна была это предвидеть.
Теперь он старше. Он слышит слухи и сплетни.
Когда он был моложе, все было просто. Я была всем, что ему было нужно. Все, что он знал и о чем просил, но теперь, когда он стал старше, у него появились вопросы. Мой отец Кассиус — единственная отцовская фигура в его жизни.
Наверное, я просто думала, что меня будет достаточно.
Как же я был глупа.
Я должна защитить сына не только от врагов Лукана, но и от своей лжи.
Неужели я была не права, разлучая их?
Мне так жаль, детка.
Я все исправлю.
ПОЛНЫЙ КРУГ
ЛУКАН
«Как раз вовремя, черт возьми». — Лукан
Мичиган, Детройт
Я уже пару недель как вернулся в Детройт, и, как я и просил ее, Андреа вскоре последовала за мной. Она оставила свою жизнь, чтобы приехать сюда. Временами я чувствую себя виноватым за то, что снова испортил ее жизнь, но потом вспоминаю, что все это ради высшей цели. Она осталась в доме и не покидала его ни разу. Она ходит в бассейн и сад только с Романом. Она использует маленького мальчика как щит. Теперь, когда они оба вернулись ко мне, у меня появилась возможность получше узнать своего сына. Он удивительно хорошо воспринял переезд и был в восторге, когда я показал ему его новую комнату. Это была моя старая комната, но я расширил ее, и у сына получился полноценный люкс. Я купил ему одну из тех огромных кроватей виде игрушечной машины в синем цвете.
Когда он впервые увидел ее, он был так счастлив и постоянно повторял, что синий — его любимый цвет.
Синий был моим любимым цветом, когда я был моложе.
Каждый миг, проведенный с Романом, я не могу отделаться от чувства стыда. Я чувствую себя самым большим куском дерьма с того момента, как увидел его с тем парнем Камденом, в Нью-Йорке, идущего рука об руку с Андреа на буксире.
Они выглядели идеальной парой и маленькой семьей.
У Красавчика нет крови на руках и демонов в душе, как у меня. Возможно, он сможет предложить им стабильную жизнь.
Идеальная жизнь.
То, что я не могу им дать.
Это не в моих силах.
Я также чувствую себя самым большим засранцем из-за того, что пошел и за спиной Андреа и сделал тест на отцовство, но я должен защитить себя на случай, если она когда-нибудь попытается отказать мне в сыне.
Роман должен носить мое имя. По-другому я не могу. Он мой.
Я смотрю на пластиковые пакеты с образцами ДНК — моей и Романа. Я взял ватную палочку и забрал образец его слюны прошлой ночью, когда он крепко спал. Мне нужно знать, что семья Николаси не играет со мной в игры. Лоренцо недвусмысленно назвал мое имя, когда говорил об отце Романа, но все же это непохоже на него — быть настолько очевидным.