Я беру ее за руку и веду ближе к фонтану. Я достаю из кармана две монеты, которые носил с собой весь день, и даю ей одну.
— По обычаю, в пасть кабана на удачу кладут монетку.
— Серьезно? — Она смотрит на меня как маленький ребенок. Ей не терпится узнать что-то новое об этом величественном месте.
— Да. — Я не могу удержаться от смеха. — Вот, давай я тебе помогу. — Я подношу ее руку к челюсти зверя, и мы оба одновременно бросаем монеты. Я не даю ей шанса убрать руку и крепче прижимаю к себе. — Теперь нам нужно потереть рыло кабана, чтобы обеспечить возвращение во Флоренцию.
— Ч-что?
— Ты меня слышала. Мы вернемся.
— Вернемся, значит? — Она смеется, глядя на наши соединенные руки.
— Обязательно. — Я отпускаю ее руку и двигаюсь, чтобы обнять ее сзади. К моему удивлению, без сопротивления жена сдается и прижимается ко мне. Я шепчу ей на ухо. — Закрой глаза и загадай желание.
Дыхание Андреа неровное, но тело расслаблено.
Она начинает привыкать ко мне.
Хорошо.
Я закрываю глаза, думаю о своем желании, прижимаясь к жене, и молю того, кто готов меня услышать, исполнить его.
Я никогда не прошу ни о чем.
Всегда делал то, о чем меня просили и чего от меня ждали.
Это все, что мне нужно.
Мне нужна моя жена и мой ребенок.
Я хочу хорошую жизнь.
Хорошую, блядь, жизнь.
АНДРЕА
— Закрой глаза и загадай желание. — Лукан нежно шепчет мне на ухо, обнимая меня.
Этот город что-то сделал с моим статусом плохой сучки. Где это? Почему я вдруг стала мягкой? Как я могу бороться с этим между нами? У этого нет счастливого конца.
Никакого будущего.
Как это возможно?
Мы из двух разных миров, и я не хочу жить в его мире.
И все же… я бы хотела.
Я мечтаю о доме, которого заслуживает мой ребенок.
То, чего я жаждала всю свою жизнь.
Любящий дом.
Любовь, которая преодолевает время и невзгоды.
Я желаю… любви.
ПРИЗРАКИ
АНДРЕА
«Береги ее, хорошо?» — Джиана
Мы провели несколько часов, исследуя этот город, и скоро над этим прекрасным местом зайдет солнце. Мне немного не по себе от того, что все почти закончилось. Мне понравилось быть обычным туристом в течение одного дня, просто изучая город, делая обычные вещи, на которые не способны знаменитые люди, оставаясь при этом без внимания.
Странно, но большое количество людей останавливали нас, чтобы поговорить или попросить сфотографироваться.
Так и было… с Луканом.
Почему он здесь такая важная персона?
Зачем им его фотография или останавливаться, чтобы поболтать с ним?
Я помню, как милая и застенчивая девушка, продававшая нам розы, Роза, называла его santo.
Святой.
Что происходит?
Мы посетили галерею, собор, фонтан Перчеллино и теперь ходим бок о бок по площадям, любуясь статуями и фотографируясь с ними.
Первой из них, с которой мы столкнулись, была «Давид» Микеланджело, и нет ничего лучше, чем увидеть его вблизи и лично. Я ценю то, насколько Лукан увлечен искусством и знает этот город. Это делает все более захватывающим и заставляет меня на мгновение забыть обо всем остальном, что с нами происходит.
Он помогает утихомирить шум моей жизни.
Я отбрасываю эту мысль на задворки сознания, потому что не хочу слишком много думать и волноваться об этом.
Не сейчас.
Я продолжаю смотреть на стоящую передо мной статую и в очередной раз восхищаюсь тем, как человечество способно создавать такую красоту.
Снаружи тоже стояла статуя Давида.
Это, конечно же, была копия.
Художник Микеланджело изваял настоящего Давида в 1504 году. Высота статуи составляет более пяти метров, а вес превышает пять тонн.
Серьезно, ничто не может сравниться с ним.
— Знаешь ли ты, что гений, изваявший его, сам себя изолировал, чтобы создать это произведение?
Я этого не знала.
Я делаю еще один снимок мраморной статуи и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Лукана.
— Искусство всегда восхищало меня, но, если честно, я мало что знаю о картинах, скульптурах и художниках. Мое увлечение этим началось еще тогда, когда… — Я ловлю себя на мысли, что этот человек повлиял на мою жизнь больше, чем кто-либо, даже не осознавая этого.
До этого я была ослеплена яростью и презрением к нему, и это лишь задержало его в моей жизни дольше, чем я ожидала.
Будь то хорошие или плохие воспоминания, он всегда присутствовал рядом.