— Подожди, опусти меня. — Я отпустила его рубашку и попросила спустить меня.
С неохотой он делает это, и как только мои каблуки ступают на траву, я шатаюсь. Так трудно сохранять равновесие и идти на каблуках по траве, особенно грязной. Поскольку я мокрая и уже в полном беспорядке, я решаю снять их и идти босиком.
— Они прекрасны. — шепчу я, рассматривая розы поближе. — Они шли комплектом вместе с домом? — спрашиваю я.
Я чувствую его властное присутствие у себя за спиной, возвышающееся надо мной.
— Вообще-то, я их посадил. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Дождь продолжает лить на нас, и мы оба полностью промокли.
— Почему?
— Что почему?
— Почему именно розовые розы? — У меня такое чувство, что я знаю, каким будет его ответ.
— Бледно-розовые розы передают изящество, нежность, радость и счастье. — Он нежно говорит, срывая одну из роз и протягивая ее мне. — Подарить розу своей второй половинке — это способ сказать, как сильно один человек восхищается другим, и Андреа я тоже.
— Что, тоже? — В данный момент я захлебываюсь от всевозможных эмоций. Мне так трудно мыслить здраво, когда он так близко ко мне. К моему сердцу и сокровенным тайнам. Так много всего происходит в таком быстром темпе.
— Я восхищаюсь тобой. — Он подходит ближе и зажимает меня между розами. — Даже когда жизнь была к тебе самой жестокой сукой, ты все равно отвечала улыбкой. Даже когда твой мир рушился у тебя под ногами, ты все равно не рассыпалась.
— Ты не знаешь, как это было тяжело. — признаюсь я. — Я наблюдала, как моя мама ухудшалась постепенно, день за днем. Я видела, как она медленно и мучительно покидает эту землю. — Я отталкиваю его со всей обидой, которую сдерживала. — Папарацци опубликовали то ужасное заявление, которое ты и твоя подруга скормили им, и это почти запятнало ее образ! Это что-то сломало во мне. — Я выкрикиваю последнее предложение. Я не знаю, что произошло. Что вывело меня из себя. Может быть, это сдерживаемые эмоции, грозящие выплеснуться наружу, раскрыть все мои секреты и все мои обиды, или это мои страхи берут надо мной верх, но я отпускаю его и отдаю ему свою уродливость.
Я бью его по груди, а он не останавливает меня. Он не сопротивляется. Он просто стоит, и я чувствую себя виноватой. Черт возьми, я чувствую себя виноватой за то, что знаю, что он всю жизнь принимал дерьмо.
Я не должна чувствовать себя виноватой.
Это не должно оправдывать его поведение
Но каким-то образом мы пришли к тому, что я понимаю.
Я сдаюсь.
— Мой замок рухнул в тот день, когда умерла мама, и я потерялась. Потерялась в мире, где я была никому не нужна. Ты знаешь, каково это, Лукан? — Я смотрю в его глаза и вижу боль. Боль, которую он прячет под всем этим обаянием. — Ты знаешь?
— Знаю. — Он шепчет, а дождь льет сильнее и быстрее, чем раньше. — Ты должна знать, что ты была нужна мне тогда, и ты нужна мне сейчас, Андреа.
Я думала, что исцелила свою душу.
Я думала, что Роман вылечил мою печаль.
Мой ребенок значит для меня все и даже больше. Часть меня, той девушки, которой я была до того, как стала его матерью и иконой моды, все еще кровоточит.
По-прежнему чувствую себя маленькой и неуверенной.
Все еще прячусь под сарказмом и цинизмом.
Чувствую себя недостойной любви и никому не доверяющая свое сердце.
Моя мать разбила его, когда ушла.
Лукан сломал мое доверие к окружающим.
Я считаю себя сильной и независимой женщиной. Так и есть. Если жизнь пять раз ставит тебе подножку, а ты каждый раз встаешь на ноги с окровавленными коленями и продолжаешь бороться, значит, ты сильная. И все же этот момент, эта поездка и все, что происходит вокруг, доказывают, насколько я слаба. Я много чувствую, а иногда и слишком много. Люди пользуются этим, и то, что раньше было благородным качеством, теперь стало слабостью.
— Почему? — Я смотрю ему в глаза и прямо здесь, в окружении роз и дождя, падающего на нас, спрашиваю его о том, что так долго не давало мне покоя. — Почему именно я из всех прочих женщин, которые, я уверена, тебя окружают?
— Потому что ты горишь огнем, детка, и я всю жизнь жаждал твоего сладкого ожога. — Забавно, что каждый раз, когда я нахожусь рядом с ним, я чувствую себя как в огне. Неважно, ссоримся мы или делимся интимными моментами. Он заставляет меня гореть, и, как и он, я тоже жажду этого огня.