Кажется, я влюбляюсь так сильно, что у меня сотрясение сердца.
Спустя какое-то время я просыпаюсь в его объятиях. Мы лежим на его огромной кровати. Я смотрю, как он спит, завороженная его красотой. Мне кажется, я теперь не я, вся моя сущность принадлежит ему. Я уже и не помню, каково это — не принадлежать ему. Мне хочется поцеловать его, обнять и любить его до скончания веков, и даже еще дольше. Я хочу, чтобы он никогда больше не чувствовал себя ненужным и нежеланным. От одной только этой мысли сердце мое готово разлететься на осколки.
Осторожно убрав с себя его руку, я выбираюсь из высокой кровати и на цыпочках крадусь в прилежащую к спальне ванную. Ноги и все женские части у меня ноют от долгих постельных игр.
Размер его ванной комнаты, с ванной-джакузи в одном углу и стеклянной душевой зоной в другом, ошарашивает. Не могу поверить, что такой молодой парень живет вот так, в такой роскоши. Однако он сам, кажется, ее даже не особо замечает, и уж точно он такой жизнью не испорчен. Я немного освежаю лицо и вдруг вспоминаю, что мой мобильник остался внизу, вместе с пальто и сумочкой. Я возвращаюсь из ванной, и, подняв с пола рубашку Лукаса и набросив ее на себя, тихонько выхожу из комнаты. Приглушенный свет, струящийся через витражные окна, и неяркие огни расставленных там и сям ламп дают достаточно света, чтобы можно было спокойно перемещаться по дому и видеть, куда идешь.
— Привет, — каркает Рэй, когда я спускаюсь вниз. Блин, напугал до чертиков.
— Тс-с… пора спать, — шепотом уговариваю его я.
— Понесу тебя наверх, — говорит он голосом Лукаса. Твою мать! Ворон не только видел, как мы забавлялись в холле, но еще и слышал нас.
— Рэй, — шиплю я. — Нет! Плохая птичка! Нельзя так говорить!
Интересно, как долго он помнит фразы, которые слышал. Надеюсь, до завтра успеет забыть.
— Наверх, — упрямо повторяет он.
Не обращая внимания на птицу, я беру сумочку и возвращаюсь наверх. Лукас все еще крепко спит, накрытый одеялом ниже пояса. Я сажусь на пол рядом с кроватью и проверяю мобильный. Есть сообщение от Мейси: она написала, что все нормально, она у Шелли, и пропущенный звонок от Томми. Я быстро набираю сообщение Мейси: «Увидимся завтра». Ужасно себя чувствую из-за того, что пропустила звонок Томми перед сном, надеюсь, он не расстроился, что я не ответила. Раньше со мной такого не случалось. Я все еще смотрю на экран телефона, как вдруг всплывает новое сообщение, к сожалению, не от Мейси, а от Пола, и меня охватывает раздражение.
«Пол: Ты где?»
«Я: Я занята».
«Пол: Где ты?»
«Я: Не твое дело. У Томми все в порядке?»
«Пол: Да. Он звонил, а ты не ответила».
«Я: Знаю, жаль, что так получилось. Я ему утром позвоню».
«Пол: Ты дома?»
Что за дурацкий допрос. Грубиян.
Я оглядываюсь вокруг себя, раздумывая, стоит ли отвечать на назойливые сообщения Пола. Вокруг комнаты расставлены разные фигурки горгулий, кажется, они смотрят на кровать. Я насчитала шесть штук. Не уверена, нравятся они мне или пугают.
«Я: Нет».
«Пол: А где тогда тебя носит в 2 часа ночи?»
Я»: Я знаю, который сейчас час. Почему ты не в постели, не наслаждаешься прелестями Шарлен?»
«Пол: Она спит».
«Я: Собираюсь последовать ее примеру. Я устала. Позвоню Томми утром».
«Пол: Где ты собираешься спать, Айви?»
«Я: Я на свидании».
«Пол: С кем???»
«Я: Отвали».
Я ставлю телефон на беззвучный режим и заталкиваю его обратно в сумочку. Что он о себе возомнил?
Как только я забираюсь на кровать, Лукас просыпается и открывает глаза, щурясь на меня в полумраке, освещаемом только электрическим камином комнаты.
— Айви? Все хорошо?
— Я просто проверяла телефон, хотела посмотреть, не звонили ли дети.
— У них все в порядке? — Он потягивается и садится на кровати.
Кивнув, я подвигаюсь поближе к нему.
— Да, один пропущенный звонок от Томми. Я немного переживаю.
Молодой человек притягивает меня к себе, обнимает и целует в макушку.