— Родная, я бы не хотела, чтобы ты рассказывала папе обо всем, что я делаю.
— Прости. Просто я так обрадовалась! А он очень рассердился. Особенно когда Шарлен сказала, что ходила на их концерт в прошлом году.
— Ладно, давай только постараемся не добавлять еще больше стресса к и без того непростой ситуации?
— Я и сама не хотела. Они все равно постоянно ругаются.
— Кто ругается? — уточняю я, заворачивая на парковку перед домом Лукаса.
— Папа и Шарлен. Каждый раз, когда я разговариваю с папой по телефону, она ноет что-то на заднем плане, а в те несколько раз, когда я ездила к ним в гости, она все время ходила с недовольным лицом. — Мейси выглядывает в окно и озадаченно смотрит на меня. — Зачем мы остановились?
— Лукас живет здесь. — улыбаюсь ей я.
— Что? — Лицо у нее тут же загорается оживлением, как это бывает только у сумасшедших возбужденных подростков. — Ты встречаешься с парнем, который живет в старой каменной церкви? Мам, я хочу быть тобой, сто пудов!
— Разве можно жить в церкви? — интересуется Томми, пока мы выбираемся из машины.
— Да. — Я беру его за руку. — Это уже не церковь, но очень много лет назад тут был храм. Сейчас его переделали в обычный дом.
Он разглядывает здание, пока мы подходим ближе к входной двери.
— А мне нужно вести себя тихо? И молиться? — на всякий случай решает уточнить мальчик.
— Ну, думаю, не стоит кричать во все горло, мы же в гостях. — Я улыбаюсь ему и сжимаю в руке маленькую ладошку. — Но шептать не надо и молиться тоже.
— Я помолюсь, чтобы он познакомил меня с Тэлоном, — шутит Мейси.
Не понимаю, почему всегда удивляюсь, когда дочка говорит о парнях. Я сама была всего на несколько месяцев старше нее теперешней, когда забеременела ею. Неужели я была такой юной и уже занималась сексом, думая, что влюблена? Тогда я казалась себе такой взрослой и искушенной. Неудивительно, что родители так переживали. Представить себе не могу Мейси беременной и собирающейся замуж в ближайшем будущем. От одной мысли содрогаюсь.
Лукас открывает нам дверь с широкой улыбкой на лице и быстро чмокает меня в щеку. Я даже благодарна ему за такую консервативность в проявлении чувств перед моими детьми. Он сегодня особенно хорош и мил: на голове черная вязаная шапочка, длинные волосы торчат из-под нее, а одет он в белую футболку, выцветшие джинсы и мои любимые черно-белые кроссовки.
— Привет, — здоровается он, пожимая руку Томми. — Я — Лукас.
Томми буквально светится, глядя на него.
— А я — Томми! У тебя такой классный дом!
— Что ж, спасибо, приятель. Привет, Мейси, — смеется Лукас. — Заходите.
— Черт возьми, — выдыхает Мейси, осматриваясь вокруг, когда мы проходим в гостиную. — Невероятное место!
— Спасибо, — благодарит Лукас. — Устраивайтесь поудобнее.
Томми несется прямиком к клетке с птицей.
— Ого! — кричит он. — Смотри! Он по-настоящему настоящий!
Рэй наклоняет маленькую головку и шумит крылышками.
— Я красивая птичка, — говорит он.
Томми оглядывается на нас, глаза широко распахнуты, рот приоткрыт.
— У-у-у! Он по-настоящему разговаривает!
— Я хочу тебя, — выдает следующую фразу Рэй. Лукас и я переглядываемся и стараемся не засмеяться.
— Он меня хочет! — Томми прыгает на месте от восторга.
Мейси подходит к братику и, скрестив руки на груди, с деланно строгим лицом и улыбкой поворачивается к нам.
— Надо же, какой интересный набор фраз у этой птички, — поддразнивает она.
Я беру их обоих за руки и тащу подальше от компрометирующей птицы.
— Давайте оставим его в покое, а не то он испугается. Он наверняка не привык к такому вниманию и толпе народа, правда, Лукас?
— Вот именно, — кивает Лукас. — Он слегка не в себе, когда вокруг много людей.
Я присаживаюсь на диван и наблюдаю, как Лукас показывает детям дом, а также отвечает на бесконечные вопросы Томми про антикварные предметы и статуэтки и на восхищенные комментарии Мейси про группу. Он очень терпелив и мил с ними обоими, и им он тоже искренне нравится, я это сразу вижу. Они окончательно очарованы, когда он приглашает их на кухню, чтобы вместе приготовить мини-пиццы, и каждый может выбрать начинку на свой вкус. Тесто и все остальные ингредиенты были приготовлены заранее. Я расслабляюсь и, пока наблюдаю за ними, мозг постепенно уносится вдаль — туда, куда, скорее всего, пока еще носиться не стоит, но ничего не могу с собой поделать — не могу удержаться от мысли, что из Лукаса получится отличный отчим.
С каждой неделей, что проходит мимо, я все больше к нему привязываюсь, все сильнее в него влюбляюсь, мне все время хочется больше Лукаса и быть рядом с ним. А теперь, по большому счету, можно забыть о моих страхах насчет того, что детям он не понравится.