Видимость резко упала, и скорость движения их небольшого отряда заметно снизилась.
Кирилл Эдуардович налетел на лежащий у края тропинки конец поваленного дерева. Ушиб пальцы и, тихо взвыв от пробившей ступню боли, начал ругать все подряд. Первая волна гнева вновь пришлась на непонятные законы, по которым живет и работает это Лукоморье, будь оно неладно.
Почему ты, Господи, не сделал так, чтобы здесь работало электричество?! Ну, хотя бы фонарик или сотовый телефон! Он не просит прибор ночного виденья или аллею с уличными фонарями. Но хоть что-нибудь! Почему, в конце концов, радиоприемники с этими ублюдочными песнями работают, а фонарь на батарейках – нет! Единственным доступным источником света остается живой огонь, который спокойно использовать можно только в домах и, желательно, до прихода тумана. Поскольку, вместе с различными насекомыми, слетающимися на свет, к живому огню сползалась вся блуждающая в округе нечисть. Манит их огонь почему-то. Ну, вернее, не всех, а только переродившуюся с появлением Лукоморья гниль: русалок, мавок и зомби. Считается, что все они – бывшие жители областей, попавших под действие Зоны. Аномалиям на твой огонь плевать. Им вообще на все плевать, по ходу. Почему они появляются именно здесь, именно в это время, и делают именно то, что делают, остается полной загадкой.
Перед лицом Кирилла Эдуардовича из сумрака выскочила еловая ветка. Плотников в последний момент успел, увернувшись, выкинуть вперед руку, защищая глаза от длинных и острых иголок. Действительно острых! Он почувствовал, как ребро ладони прокололо во множестве мест. А ведь там довольно плотная кожа. Может, стоит в следующий раз надеть очки или защитный визор?
Не видно ни черта! Единственные, кому хорошо в этой ситуации, это проходники. У них хоть есть огонь на дрезине.
Если бы не деньги, он не сделал бы в Зону ни одного шага.
Но сегодня ситуация сложилась так, что лучше, если на объекте он будет присутствовать лично. Надо убедиться, увидеть своими глазами, если удастся их сохранить, почему он не получает ответ.
Схема, разработанная Хозяином, была проста и гениальна.
Началось все через месяц или два после появления Лукоморья. И начало это было весьма неожиданным. Если бы Плотников не был свидетелем результатов, то ни за что не поверил бы россказням вечно пьяного колхоза. Но факт остается фактом. Однажды один из рабочих, занятых на строительстве то ли амбара, то ли склада, по окончании смены, в нарушение всех инструкций напился. Причины, побудившие рабочего сделать это, остались тайной, да, собственно, никого и не интересовали. Странным оказалось другое. На утренней перекличке бригады его не досчитались, о чем, естественно, было сообщено бригадиру. Тот, боясь начала разборок и проверок со стороны правоохранительных органов, предпринял самостоятельные поиски, которые по прошествии нескольких дней так ни к чему и не привели. Возможно, вся эта история так и осталась бы очередным проходным эпизодом, но тут разгорелся скандал. В местную прокуратуру обратилась некая гражданка, представившаяся родственницей пропавшего рабочего. Дамочка была весьма агрессивно настроена и требовала рассказать ей всю правду насчет того, куда делся тот самый рабочий. В другое время на все ее вопли и истеричные заявления махнули бы рукой, отложив намалеванное ею заявление в долгий ящик самого глубокого стола. Но ситуация с Лукоморьем все еще активно обсуждалась в различных СМИ. Многие из граждан, за одну ночь потерявшие своих родственников и близких, относились к любой из тем, касающихся Зоны, весьма остро.
Реакция властей последовала незамедлительно, и тут все было, в общем, естественно и логично. Для воплощения задуманного правительством плана относительно Лукоморья нужны были люди. Именно те, кто будет строить базу, дома и дорогу. И все может не то что бы встать, а значительно замедлиться, если народ решит, что в столь опасном мероприятии их «драгоценными» жизнями никто не дорожит. Зарплата есть зарплата, и высокие оклады за опасность и трудность работы – это, конечно, хорошо. Но собственная жизнь все-таки дороже денег.