Со временем он же смог добиться, чтобы все немногочисленные КПП, расположенные возле Сыктывкара, были оснащены подобным оборудованием для поиска ввозимого на территорию Зоны алкоголя. По официальной версии, запрет этот распространялся в целях профилактики и борьбы с несчастными случаями, которые вполне могли закончиться летальным исходом. Лукоморье представляло собой зону повышенной опасности, и опубликованная в массмедиа информация о смерти рабочего только подкрепляла резонность предпринятых мер.
С другой стороны, контроль на КПП позволял хоть как-то монополизировать оборот алкогольной продукции внутри самой Зоны. Все конфискованное зелье передавалось на «ферму», что помогало здорово экономить на закупке и не создавало дополнительных проблем при транспортировке алкоголя через те самые КПП, в объезд предложенного самим же Хозяином закона.
Как же ноги гудят! Все-таки он уже давно не ходил так долго пешком.
Плотников заозирался по сторонам. Если он еще хоть как-то ориентируется на местности в сгущающихся сумерках, то их отряд должен скоро прийти на место. Главное, опять не повстречать на пути какую-нибудь погань.
Хотя, если отложить в сторону страхи и начать мыслить критически, то шанс пострадать от нападения дикого животного здесь намного выше, чем встретить два раза на дню толпу зомби или тех же мавок с русалками. Сколько тут было местных жителей на момент появления Зоны? Ну, добавить к этому еще тысячи две-три кладоискателей. Нет. Это не серьезно. Согласно расчетам руководства, наибольшее скопление всех этих ходячих мертвецов должно быть как раз возле городов. Поэтому проходники обходят их по имеющимся железнодорожным путям.
Про аномалии вообще разговор не идет. Они хоть и появляются совершенно непредсказуемо, но их-то уж точно на порядок меньше, чем зомби и диких зверей. К тому же они – вещь уникальная. Не зря про них даже Кот отдельно говорит в своих выпусках новостей.
План самого Кирилла Эдуардовича был так же прост и гениален, как и задумка Хозяина. И заключался он в обустройстве своей собственной «беличьей фермы». Вся система была уже отработана, опробована, давала весьма неплохие результаты, и не воспользоваться действующими наработками было, по меньшей мере, глупо. Оставалось только найти подходящее место, вывезти туда несколько местных и обеспечить их «пастухами».
В течение последнего месяца алкоголики под контролем бывших зеков исправно приносили изумруды, сколотив для Плотникова весьма круглую сумму. Проблема была только в том, что Кирилл Эдуардович все не мог изыскать способ тайного вывоза накопленных самоцветов в Большой мир. Можно было бы попытаться, надеясь на удачу, провести своего человека не через КПП, а в обход патрулируемого Барьера. Но это был риск, так как, в случае поимки курьера, Плотников, как минимум, лишался всего состояния, а, как максимум, попадал под колпак Хозяина.
Пока что его доверенный раз в неделю забирал хранящиеся на «ферме» камни и перевозил их в другое, более укромное место.
И вот теперь тот, кто отвечал за транспортировку и хранение изумрудов, пропал. Не вернулись и те двое, кто был послан разузнать все на месте. А это значило, что либо его предали и нанятые им холуи обокрали своего работодателя, либо в «банке» что-то произошло. Учитывая специфику Лукоморья, оба варианта рассматривались Плотниковым как вполне вероятные.
В любом случае, он должен постараться увидеть все своими глазами.
– Подходим. – Тот, кто шел сзади, заметив сигнал впереди идущего, поравнялся с Кириллом Эдуардовичем.
– Что это за хрень?!
Глава 4
– Пей! Пей, кому говорят, тупое ты животное! – Левша насильно влил в рот одному из разбуженных алкоголиков стаканчик с зеленоватой жидкостью. Зажал ему здоровой рукой нос и обхватил голову продолжающегося слабо дёргаться пьянчуги, не давая тому возможности выплюнуть противную на вкус смесь. – Глотай, скотина! – Левша дождался, когда плохо соображающее существо наконец проглотит раствор и с остервенением двинул ему кулаком в лицо: – Заколебали в натуре, тупые овцы!
Получивший удар дико заголосил, по-прежнему ничего не соображая. Рядом в темноте застонали, завозились и начали подвывать голосившему алкоголику пропитым и хриплым женским голосом:
– Опять душить будет, Миша… А он убийца! А он убийца! Убийца…