— Это не по правилам! — попытался возмутиться вор. — Ты раб… то есть рабыня лампы и должна удовлетворять все мои…
— Что ты сказал?
«Святому» опять стало трудно дышать.
— Ну хотя бы два моих, одно твое, — просипел он, выпучив глаза. — По справедливости.
— Идет, — милостиво согласилась девица, слегка ослабляя захват. — Излагай.
Сзади них опять возникла голубоватая фигура визиря. Окинув взглядом обнаженную фигурку наследницы престола, обрабатывавшей клиента, Омар радостно потер руки и вновь испарился.
— Ну, я жду! — сурово сказала Жасмин, энергично тряхнув вора.
— Хочу оказаться в собственном доме со всем этим богатством, — ткнул в «Аллахову» долю «святой» и…
Багдадский вор сидел на груде золота внутри полуразвалившейся мазанки.
— Это что, дом? — выпучил он глаза.
— Об интерьере речи не было. Теперь угадай мое желание. — Джинния решительно взялась за концы полотенца.
— Так нечестно, — возмутился вор. — У меня еще одно осталось.
— Фигушки. Ты свой лимит исчерпал. Одно желание — дом, второе — золото. Напрягись. Приступаем к главному. Мое желание… — Джинния вновь начала затягивать концы. Сквозь осевшие хлопья мыльной пены стали проявляться такие изумительные формы, что у Багдадского вора захватило дух.
— Я, кажется, догадываюсь… только я это… не в форме… — захрипел он, потихоньку синея. — Из гарема только-только, понимаешь… да и выпимши слегка…
Джинния опустила глаза, тихо охнула, покраснела и попыталась прикрыться руками. Только сейчас она сообразила, что, мягко говоря, слегка не одета. Вызов на обслуживание клиента был настолько стремителен (прямо из ванны), а за работу она взялась так решительно, что такие мелочи в запале как-то упустила из виду. Багдадский вор, вновь получив возможность дышать, торопливо скинул с себя импровизированную удавку, пополз от греха подальше в сторону двери и, разумеется, опоздал. Разгневанная девица, уже одетая строго по мусульманской моде, перекрывала выход. Под мышкой левой руки у нее была искореженная лампа, правая деловито извлекала из нее увесистую сковородку. Вор понял — желание ее лучше отгадать. И чем скорее, тем лучше. Однако в голове не было ни одной мысли.
— Ну что я тебе плохого сделал, — взмолился «святой», падая на колени. — Аллахом прошу, уйди, сгинь, и вообще — свободна!
— Ну надо же! — радостно засмеялась джинния. — Со второго раза угадал. А ты ничего парнишка. Толковый…
Девица щелкнула пальцами, и., ничего не произошло. Она щелкнула еще раз, потом еще, тихо охнула, сообразив, что почему-то лишилась магической силы, и опрометью бросилась вон. Как только она исчезла за дверью, перед Багдадским вором появился оглушительно хохочущий Омар.
— Вот и нет наследницы престола! — похвастался он вору. — Как я ее, а?
— Нечистыя!!! — завопил вор.
Омар вновь расхохотался и испарился, щелкнув пальцами. Багдадский вор перекрестился, затем на всякий случай поблагодарил всех святых (христианских и нехристианских) за свое спасение, обессиленно рухнул на честно заныканное у Аллаха богатство и заснул. Операция по восстановлению своего реноме оказалась на редкость утомительной, длинной и тяжелой.
12
Солнце бросало последние лучи на зеркальную гладь озера, которую в этот теплый июньский вечер не тревожило ни одно дуновение ветерка, когда из культурно-развлекательного комплекса «Дремучий бор» вышел Баюн и звонко шлепнул лапой по воде.
— Эй, борода! Вылазь, дело есть!
— Чего шумишь? — высунул из воды голову водяной. — Подданных моих пугаешь! Зорька начинается, рыбка кушать хочет, а ты ей аппетит портишь!
— По поводу рыбки я и пришел.
— В опалу попал? — засмеялся водяной. — Ягуся кормить перестала?
— Шутки в сторону, — напустил на себя грозный вид Мурзик. — Дело государственной важности. Срочно требуется щука. Та самая.
— С ума сошел! Да с меня Ягуся шкуру сдерет.
— У тебя есть шкура?
— Она найдет! Бабуся лично щуку сюда определила. За заслуги особые. На пенсию персональную. И думать не смей.
— Съем я ее, что ли? — возмутился Мурзик.
— А разве нет?
— Извини, — фыркнул Баюн, — но ты имеешь дело не с помойной кошкой, а с породистым котом благородных кровей. Мое меню: осетрина, мидии заморские, креветки там всякие, вискас… — Мурзик запнулся, сообразив, что увлекся. Вискас он видел только по Кощееву подносу, жутко завидуя при этом рекламным кискам.
— Так она тебе по делу нужна?
— Ну!
— Так бы сразу и сказал. Только вряд ли ты ее работать заставишь. Обленилась на халявных харчах.
— Замани ее вот в эту заводь, к берегу поближе, а дальше мои проблемы.
— Идет. Только без членовредительства. Согласен?
— Угу.
Водяной скрылся под водой.
— Готовы? — строго спросил Мурзик.
— Так точно! — Трава около заводи зашевелилась. Из нее высунулась мышиная мордочка, отдала лапкой честь и исчезла.
Вода забурлила. Сквозь бульканье пузырей до кота донесся голос водяного:
— Вот так… Правее чуть-чуть, там такой карасик жирненький тебя дожидается… а теперь прямо и до конца…
Направив пенсионерку в нужное русло, водяной резко вильнул в сторону и, отплыв на безопасное расстояние, высунул голову из воды, радуясь бесплатному представлению. На поверхности заводи мелькнул замшелый щучий хвост. Пенсионерка подслеповато тыркалась мордой в берег в поисках обещанного ужина.
— Огонь, — скомандовал Баюн.
Острые мышиные зубки перегрызли веревки. В воздух взметнулись камни с привязанной к ним сетью. Миниатюрные катапульты сработали четко.
— Цель накрыта, господин президент!
— Отлично, полковник. Премирую ваш полк отдельной головкой сыра.
Из травы раздался радостный писк.
— Тяните!
Сети медленно поползли верх. Внутри билась огромная двухметровая щука, отчаянно ругаясь и буквально кипя от возмущения.
— Кто разрешил рыбный лов с сетями? Безобразие! Куда Соловей смотрит? Милиция-а-а!!! Браконьеры жизни лишаю-у-ут!!!
— Ну чего разоралась? — сердито шикнул на нее Мурзик. — Тебя что, режут?
— А что, не будете? — поинтересовалась щука на полтона ниже.
— Очень ты нам нужна. От тебя тиной за версту несет.
— Ну так чего пристали? Развязывай давай.
— Тихо! — начальственно мявкнул Мурзик. — Попалась?
— Попалась.
— С тебя три желания.
— Ха! Нашел золотую рыбку. Да я…
— Если надо, за брыльянтовую сработаешь, — пресек дебаты Баюн. — Ставлю первую боевую задачу… в смысле желание. Ты должна…
Долгожданный отпуск Олежка Молотков собирался проводить не в Ялте, не в Майами и даже не на Гавайях. Лежать на пляже кверху брюхом? Дудки! Лейтенант был сторонник активного отдыха. Рыбалка, охота, дым костра — класс! Олежка (вообще-то лейтенанта звали Олег Александрович, но у любого глядевшего на его озорную физиономию называть парня по имени отчеству просто язык не поворачивался. А потому он для всех и всегда был просто Олежка), да, Олежка преодолевал последний марш лестничной площадки родного дома, нагруженный всем необходимым для активного отдыха. Лейтенант спешил. До автобуса оставался всего лишь час, а ему еще Ваську покормить, записку матери оставить…
Перекинув авоськи в одну руку, лейтенант выдернул из кармашка кителя ключ и открыл дверь. Темнота в прихожей его не смутила. Электричество в доме отключали частенько. Смутила его веревочка, натянутая кем-то у порога. Лейтенант со всего размаху грохнулся на пол. Из авоськи покатились банки. Сзади захлопнулась дверь. Лейтенант даже голову не успел поднять, как что-то острое ткнулось ему в шею напротив яремной вены.
— Лежать! Дергаться не советуем.
Олежка замер. Вспыхнул свет. Молотков скосил глаза и тихо ахнул. Со всех сторон его окружала орда мышей. Да каких мышей! Все они стояли на задних лапах, держа в передних остро заточенные на манер мечей гвозди, и все эти гвозди были нацелены на него. Серые мохнатые тела нежданных гостей были упакованы в черные комбинезоны, из-под которых торчали длинные хвосты, которые они использовали как третью точку опоры. Габариты нежданных гостей тоже впечатляли. Они были чуть поменьше его кота Васьки и гораздо больше приличной крысы. Лейтенант присмотрелся к оккупантам повнимательней. На всех красовались беретки, украшенные изображениями летучих мышей. Судя по тому, как они распластали крылья над грешной землей, мышки были из ГРУ. Их эмблему не узнать было трудно. Однако надпись на комбинезонах, обтягивающих мышиные тела, говорила в пользу совсем другой организации.