Я открываю глаза и вижу перед собою лежалую даму. Ее волосы были светлые, отдающие ряженой. Глаза голубые, которые сияли глядя на меня.
— Моя красавица... Красноволосая госпожа..., — в ее словах я слышала и чувствовала любовь, — моя девочка, золотые мое...
Я попыталась что-то сказать, но в итоге я стала кряхтеть. Тут я попыталась повернуть голову, но в итоге я даже пошевелиться нормально не могла. Я в теле ребенка???
Спустя несколько часов мне уже ужасно хотелось есть. Инстинктивно я стала плакать. Как мне перестать плакать? Дама передо мной проснулась и взволнованно посмотрела.
— Ты кушать хочешь? — она привстала и прижала к своей груди. Свое детство я не помню, только редкие обрезки, когда я уже ходила на ногах. Оголенная грудь меня смущала и мне хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не испытывать таких чувств.
—- Мама! Мама!!! — я услышала приближающиеся детские крики, — я первая, нет я! Дверь раскрылась и я краем глаза увидела решающую девочку с хвостиками и мальчика который прибегает мимо, словно не замечая ее.
— Роди! — дама слегка повысила голос, — помоги встать своей сестре!
— Я сама справлюсь, мама, — она встала и отряхнула свой сиреневый сарафан в белоснежный горошек, — это сестричка?
— Да...
— О нет... — мальчик выкинул голову назад и взялся за волосы.
— А я говорила, что будет сестричка, с тебя желание! - она усмехнулась.
Ее волосы были в точности, как у дамы, а губы напоминали молодую вишню. Глаза были партии и словно с огоньком внутри.
— Как ее зовут? — немного грустно спросил Роди.
— Сегодня начало нового месяца по Лукрейскому календарю. Это начало лета и новой жизни, для людей, которые имеют мечты и надежды, — дама задумалась и посмотрела на меня, — у нее голубые глаза и такие же волосы, как у вашего отца. Мне недавно снился сон, где в будущем я читаю ей сказку на ночь и называю ее...
— Лукреция, ее имя Лукреция, — такой басистый голос. От неожиданности я слегка кашлянула.
— Ну вот, дорогой, ты всю интригу испортил!
— Думаю Роли и Рокси уже давно пора есть, они не ели с самого утра, — мужчина был довольно высокого роста. Его алые волосы были до плеч и одна из прядей была заплетена в косу, явно дочь постаралась, — все на выход. Оставьте нас на едине.
— Дорогой, она унаследовала твои волосы... — дама аккуратно отдала меня в руки мужчине, — твоя дочь здорова и на ней нет черного пламени.
— Она также унаследовала твои красивые глаза и носик... — он провел пальцем по профилю моего лица, — она будет красавицей. Твое имя Лукреция, я дарую тебе огонь нашей семьи.
В моей груди словно что-то зажглось, словно свеча перед глазами блеснула и в тот же миг исчезла. Я недолюбливала огонь, так как один раз он чуть не сжег мою голову, когда я проходила по цирковой сцене. Обруч для тигров был поставлен слишком близко к ограждению и я вспыхнула как свечка. Очередная проделка вертихвостки потом ей обернулась ведерком муки на голову.
Вспоминая момент, когда мои каштановые волосы горели, я начала кричать детским криком.
— Что такое? — дама была взволнована и попыталась встать, но ее слабое тело оставило ее в полусидящем положении.
— Огонь отказывается принимать ее... — вмиг лицо мужчины изменилось, — в ее глазах есть лишь слабый огонек, но...
— Неужели врачи утаили, что на ней черный огонь?
— Скорее ее что-то блокирует. Надеюсь с возрастом это изменится... Никому не говори на этот счет.
— Хорошо, — дама взяла меня на руки и прядь ее волос свалилась мне на лицо. От щекотливого движения я слегка засмеялась, — моя крошка, все будет хорошо.
После того как она поцеловала меня в лоб я погрузилась в сон. Передо мной вновь стоял тот пейзаж, где я стояла рядом с мужчиной. Он поцеловал ребенка на моих руках и улыбнулся мне. Я не могла разглядеть его лица, но не по своей воли улыбнулась. Неужели это мой будущий муж?
— Как тебя зовут? — я спросила это, и он вскинул брови и тут же рассмеялся.
— У тебя такое выражение, словно этот ребенок не мой и даже не твой. И вообще ты меня не знаешь, глупышка — он вскинул голову и показал пальцем в отдаляющийся силуэт замка, — это твой дом, а я твой танец.
«Я твой танец»... Это выражение немного заставило меня вздрогнуть. Когда-то в личном дневнике я упоминала, что если я перестану танцевать, то перестану дышать. Но нет, я не хочу доверяться мужчинам. В любой момент они могут толкнуть и обречь тебя на озлобленность к окружающим.
— Рокси, помоги мне пеленать ее! — крикнула да-ма... мама?
Стоит ли мне считать окружающих своей семьей? Если это шанс узнать, что такое семья, то думаю будет правильнее называть их мамой, папой, сестрой и братом...