-О…ты уже встала, а я даже не слышала? - чуть слышно спросила Дина.
-Да, с добрым утром. Ты идёшь посмотреть на меня сегодня?
- Конечно, только чуть позже. На какой арене сегодняшний экзамен?
- На третьей, - улыбаюсь я, думая, как это круто: третий кантон и третья арена, - Может это к удаче?
- А может ты уже пойдёшь? - пропыхтела Дина своим спящим голосом.
Я беру куртку и закрываю за собой дверь.
На улице слякоть, которая, судя по всему, будет сопровождать меня до самой арены. Пройдя не больше 5 метров от своей секции, я начинаю перечислять необходимые атрибуты для экзамена:
Защита на локти и колени, резинка для волос, и клинок. Клинок. Блин, клинок! Он так и остался лежать на полке у выхода.
Вернувшись на 5 метров назад, я подошла к входу в секцию и протяжно закричала:
-Дииинааа!
Лишь бы она услышала меня через приоткрытое окно в нашу комнату.
-Диииинаааа! - продолжаю кричать я и уже вижу, как шевелиться тюль в окне.
Появляется силуэт Дины, вопросительно размахивающий руками. Пантомимой я пытаюсь объяснить подруге, что мне нужно: я встала в стойку и начала махать правой рукой, представляя будто держу шпагу в руке и пытаюсь проколоть ею противника.
Последняя попытка пантомимы оказывается удачной: подруга кивает и отходит от окна. Позже клинок мне летит прямо под ноги.
Я ловлю его одной рукой, схватившись за рукоять. Натягиваю капюшон и начинаю брести к третьей арене, шлёпая ботинками по лужам. Наверное, все уже там, раз у секций почти совсем нет народа. И вот на меня находит это противное чувство – страх и волнение.
Три года подготовки ради трёх минут на арене. Экзамен по технике боя является одним из самый сложных экзаменов. Он представляет из себя, как мы у себя называем, игру в «зеркало». Моя задача: с чёткостью отразить каждое движение соперника, доказав, что мой уровень достоин высшего разряда, разряда высококвалифицированного бойца.
Наконец я дошла до арены. Внутри куча народу, на табло указали порядок выступающих, я иду третья. Боже, третья. Что-то меня это уже не радует, а напрягает.
Пока я рассматривала табло, не заметила, как ко мне подкрался Игнатьев.
- Не выпендривайся сегодня, а то потом всеобщая похвала тебя не вылечит, Ма-стик, - процедил сквозь зубы Игнатьев, не скрывая своей ярой ненависти к моей персоне.
- Буду стараться как никогда.
Спустя около получаса наступает мой черёд. Закрепив клинок на поясе, я собираюсь с мыслями. На моём лице закрепляют маску, закрывающую полностью лицо для конфиденциальности бойца и экзаменатора. Чтобы «бой» никак не касался личных отношений между бойцами, наставники решили, что скрыть личность –необходимость.
В моих ушах всё гудит, сердце так и хочет выпрыгнуть наружу, но вдруг я слышу, как по всей арене раздаётся: «Рита Мастик, третий кантон».
Голос Дмитрия раздаётся из-за спины:
- Пора идти.
- Да, иду.
Я даже и не заметила, как меня окружили Дина и Макс. Они стояли чуть поодаль наставника, но, обернувшись и посмотрев на них, я увидела в их глазах искреннее волнение. Я была не одна.
Не успев сконцентрироваться, я замечаю, как невозможно было бы не заметить огромную соринку в глазу, вечно докучающую меня «шайку» Игнатьева, которая еле стоит на месте и, кажется, уже готова харкаться в меня.
Как чудненько. Ладно.
Я поднимаюсь на квадратную арену, и меня ставят на противоположную сторону от соперника, в правый угол, а соперника - в левый противоположный угол. И так мы оказываемся друг напротив друга.
С первой же секунды начала «игры» в меня врезаются светло-серые глаза, до жути серьёзные. Из-под маски лезут светло-русые волосы. Неужели это тот парень, что стоял рядом на собрании? Я мотнула головой.
Кажется, Он заметил моё замешательство, и не поняв на то причины, в знак вопроса наклонил голову набок, слегка дёрнув подбородком.
Я выпрямила плечи и встала в стойку, дав понять, что вопросов нет. Я готова начать.
Первые 15 секунд тянутся очень долго: это медленное движение по кругу, друг напротив друга. Я слежу за каждым шагом соперника, за тем, как точно касается земли подошва его ботинок, в каком темпе противник движет своим телом и, самое главное, дышит.
Ещё с первого курса нас учили тому, что каждое движение рождается из дыхания. Именно оно задаёт ритм движению тела. И наконец поймав его темп, я продолжаю игру.
Он, присаживаясь, делает кувырок к центру арены, и я, как точное его отражение, зеркально совершаю действие. Мы оказываемся чуть ли не прижавшись лицом к лицу, так, что его дыхание становится для меня самым простым уравнением. Серые глаза врезаются в мои мысли, но не сбивают с толку. Мы продолжаем.