Когда мы долгое время видим перед собой добродушного и безобидного мужчину, мы даже представить себе не можем, что внутри него все равно сидит зверь. И когда этот зверь вдруг выглядывает из своей темной норы, оскалив клыки, мы пугаемся, хотя и знали всегда, что он – там.
То же самое произошло с Лунь. Спустя некоторое время в одном из очередных споров о названии романа Вилин так воспламенился, что почувствовал возбуждение. Да, именно то возбуждение, не умственное. И тогда он, поддавшись внезапному порыву, схватил Лену как-то по-новому (она это сразу поняла), издал горловой звук и толкнул ее не диван. Все происходило глубокой ночью, когда Степа давно и крепко спал, и девушка сразу догадалась, к чему идет дело. И вдруг – ощутила в себе полную готовность к этому шагу, переходу на новый уровень. Они с Ильей так плотно занялись романом, что напрочь забыли о проблеме половой близости. А теперь оказалось, что и проблемы никакой на самом деле нет.
Иными словами, Лунь подскочила к Вилину и сорвала с него рубашку. Мужчина отозвался на эти действия ярым энтузиазмом. Первый порочный поцелуй расцвел на губах влюбленных. И это была самая долгая ночь, которую обоим довелось бодрствовать столь приятным образом.
Глава 24. Луна и демиург
The devil grins from ear to ear
when he sees the hand he's dealt us
Points at your flaming hair,
and then we're playing hide and seek
I can't breathe easy here,
less our trail's gone cold behind us
Till' in the john mirror you stare
at yourself grown old and weak
Poets Of The Fall – «Late goodbye»
Проснувшись утром, и Лена, и Илья первые несколько секунд не знали, как себя вести. Но естественная улыбка озарила их лица, и два обнаженных тела прижались друг к другу под одеялом. Волосатой рукой Вилин подтянул девушку к себе и поцеловал растрепанные волосы.
– Господи, Лунь, что это вообще было?.. – на выдохе спросил он, имея в виду их ночное безумие.
– Хотела то же самое спросить у тебя.
– Я сам не понял, что на меня нашло. Я просто кричал на тебя, уверенный, что моя версия – лучше, а ты была не согласна, и я так разозлился, что… почувствовал вдруг, что страшно хочу тебя.
Лена зарделась, ей стало жарко. В голове сменяли друг дружку откровенные ночные картинки – одна за другой, одна за другой… Будто все это случилось не с ними, а с кем-то, за кем они подсматривали в дверную щелку.
– Не верится, что это было.
– Не верится тебе? – лукаво переспросил Илья. – Посмотрим, что ты скажешь сегодня ночью. Ох, Лунь, ты все еще смущаешься? Какая же ты… Знаешь, как это было?.. Невыразимо. Мне не с чем даже и сравнить. Никогда такого со мною раньше…
– И со мною тоже… И еще – я жуть как не выспалась.
– Это только начало, – многообещающе протянул Вилин.
Они оделись и как ни в чем не бывало стали собираться на работу. И каждое движение их, слово, мысль – теперь сопровождались новым воспоминанием и предвкушением. Они перешли на новый уровень, и между ними поселилась приятная, теплая и сладкая тайна, известная только им. Эта тайна давала им повод лукаво переглядываться на работе, прикусывать губу, незаметно прикасаться друг к другу, пока никто не видит.
Илья и Лунь обрели счастье и в быту, и в творчестве, и в постели. Лене все еще слабо верилось в происходящее. И если это сон, – думала она, – то пусть он никогда не кончается. Илья Алексеевич уже не мог представить своей жизни без Лены и все время думал об этом.
Они планировали переехать пусть не в ближайшем, но в будущем. Продать этот старый домик и переехать. У Вилина были кое-какие сбережения, плюс оба теперь откладывали по чуть-чуть. Но была одна проблема, большая такая проблема. Дом принадлежал Валентине – матери Лены.
– Слушай, луна моя, твою маму все же нужно положить лечиться.
– Иль, – это она его так называла – Иль, – неизвестно, где ее искать. Да и она не согласится, я знаю ее. Насильно никто не заставит.
– Если она продолжит пить, то, сама понимаешь… В общем, это настанет. И что тогда? Завещания она не оставит наверняка. Вы со Степой можете остаться без жилья. Нет, этот вопрос нужно как-то решать. Надо наладить с ней отношения. Поговорить о доме. Худой мир лучше доброй ссоры.
– Даже если она чудесным образом согласится лечиться, то, вылечившись, характера своего не изменит. Скорее она перепишет дом на кого-то из своих собутыльников, чем на меня.
– Почему так, Лунь?
– Видишь ли, у нас всегда были сложные отношения. Мы не любили друг друга. Я терпеть не могла ее, а она – меня. Крепкие взаимные чувства. Она любила только гулять и пить. Свободная жизнь без обязанностей. Пьянки. Мужчины. Эта любовь к развязной жизни и привела ее к алкоголизму, а не наоборот. Она взрослый человек и живет так, как ей хочется.