– Еще как. А вдруг бы он тебя…
– Что? Думаешь, он мог меня переубедить? Заставить разлюбить тебя? Или заставить вернуться к женщине, к которой я остыл? – в голосе Ильи послышались металлические призвуки.
Лена спрятала лицо у него на груди.
– А ну-ка, на меня взгляни. Я не хочу, чтобы ты даже в мыслях такое допускала. Понятно тебе?
– Да.
– Замечательно.
– Почему ты злишься? Я всего лишь боюсь потерять тебя.
– Потому что я тебе трудно достался?
Лена взглянула на него с опаской.
– К чему ты клонишь?
– Ни к чему, Лунь.
– Что он тебе наговорил?
– Всякой чуши…
– Скажи.
– Говорит, что ты… все подстроила. Специально. Что у тебя, как бы это сказать, был план. Изначально. Так сказать, стратегия. Как увести меня из семьи. И все это вышло не так естественно, как мне кажется.
У Лены закружилась голова.
– Как он еще не сказал тебе, что я тебя приворожила. Волосы твои достала и к ведьме ходила… или я сама – ведьма.
Она вырвалась из объятий Вилина, отошла, скрестила руки на груди. Отчего-то правда всегда обижает нас больше всего.
– Лунь, постой.
– Нет, не трогай меня.
– Что значит не трогай? Ты так говоришь, как будто…
– Будто думаю, что ты поверил ему?!
– Но я не поверил ему.
– Тебе так кажется…
– Откуда ты знаешь?
– Потому что вся эта ситуация… вся эта ситуация до смерти тривиальна! Боже, как ты не видишь, не понимаешь – меня мучает совесть за то, что я сделала! Старо как мир! Приходит женщина со стороны и уводит из семьи! А там – жена и ребенок! И как быть им? Как быть? Как быть – мне, с таким грузом, Илья? Каково мне сейчас слушать подобное? Будто бы я, такая злодейка, увидев тебя в первый же день, начала строить планы, как бы нагадить твоим близким, а тебя – завлечь! Будто бы я выискала твою подругу детства и заставила приехать сюда, чтобы у вас с нею наметился роман, а потом ты понял, что разлюбил жену и…
– Луна, постой…
– Нет! Дослушай! Ты должен это знать! Я ведь всего лишь хотела быть счастливой. Хотя бы раз в жизни. Ты сам знаешь, как я живу. Ты сам все видел до последней подробности. Что хорошего было в моей жизни ДО тебя? НИЧЕГО! А когда я поняла, какой ты… я же всего лишь влюбилась! Как я могла управлять этим? Ведь если я влюбилась, разве это преступление? Если мне было легко, будто я лечу, когда я видела тебя, общалась с тобой, слышала твой смех – разве я планировала это? Могла ли это отменить, придумать? НЕТ! Я просто полюбила тебя всем сердцем. Иль. Какой вздор. Я ни в чем не виновата. Я претерпела много боли, осознав свои чувства. Я тонула в океане безнадежности, бессилия, беспомощности. Знала – моим ты никогда не станешь. Ничего я не переживала так тяжело, как осознание твоей недоступности. Единственной мечтой моей жизни стало то, чтобы ты вдруг полюбил меня! Единственной, слышишь! Не злодейка я, не злодейка!!! И не стерва, которая уводит мужей, поманив пальцем, ради забавы или самоутверждения! Я полюбила тебя – и ничего не могла с этим уже поделать! Ничего! А если бы и могла, то сделала бы. Потому что мне стыдно, что ради меня ты бросаешь свою семью, Иль! Но разве любовь – это зло?! Взаимные чувства – зло? Оказалось, что да!
– Лунь, пожалуйста, прекрати все это говорить. Я не могу вынести твои слезы. Не надо. Успокойся…
Вилин, напуганный тем, как кричала Лена, подбежал к ней, схватил и не отпускал, пока она не успокоилась. Мгновенно он позабыл обо всем, что говорил ему отец Полины. А говорил он вполне убедительные вещи. Но все же Илья Алексеевич понимал, что его чувство к Луни даже на йоту не изменилось, не померкло. Он все так же обожал ее, до потери памяти. И ему тоже было невдомек, почему так бывает в жизни, что, испытывая чувства, управлять которыми мы не можем, мы причиняем кому-то зло. Раздумья на эту тему причиняли Илье скребущую боль. Он представлял лицо сына. Нельзя было сравнивать их ценность между собой. Лунь или Глеб. Глеб или Лунь. Ведь, если он находится здесь, живет с Лунь, значит, он уже сделал свой выбор?.. Верен ли этот выбор? Вот, что мучило его не меньше, чем девушку.
Глава 25. Детство и смерть
Итак, столкнулись свиты обеих королев,
И тут хозяйка гостье, от злобы побелев,
Надменно приказала не преграждать пути:
"Пускай супруга ленника даст госпоже пройти".
Разгневанно Кримхильда воскликнула в ответ:
"Молчи! Твое злоречье тебе самой во вред.
Как саном королевским кичиться может та,
Кто подданным своим была в наложницы взята?"
"Кого же ты, Кримхильда, наложницей зовешь?" –