– Степка! Поехали с нами!
Через полчаса они уже сидели в кафе и заказывали большую пиццу с мясом и грибами.
Вилину не верилось, что заветная его мечта вот-вот исполнится. Но он смотрел на Лену, видел ее уверенный взгляд и понимал: все это – реальность. И только вместе с Лунью несерьезные мечтания могли воплотиться в жизнь. Девушка стала тем стрежнем, который удерживал невесомую пирамиду. За это Илья Алексеевич любил ее еще больше.
Ближе к полуночи того дня соавторы отправили электронное письмо в издательство, приложив к нему аннотацию, синопсис и полный текст романа под названием «Bellum tres». С того момента как на экране появилась табличка «письмо успешно отправлено», оставалось только ждать. И ждать предстояло довольно долго. Срок рассмотрения рукописей варьировался от трех до шести месяцев.
К счастью, им было, на что потратить свободное время. Илья и Лунь взяли небольшой отпуск, чтобы сделать в доме косметический ремонт и обустроить его поуютнее. Если они решатся продать его в будущем, такой ремонт будет только на руку, если же нет – тоже не повредит.
Ксения давно перестала названивать и вообще чего-либо добиваться. Илья старался видеться с сыном каждый день: либо забирал его к себе и закадычному другу – Степке, либо сам приезжал туда, где раньше жил. Бывшие супруги поддерживали нейтральные отношения и общались только о ребенке и обо всем, что его касалось. Поэтому Лунь не переживала на этот счет. Со спокойствием полнокровной самки она обустраивала свое гнездо, стала спокойнее нравом. Все в ее жизни наладилось, пусть и не очень хорошими путями. О рукописи они с Ильей старались не разговаривать попусту, иначе это могло взволновать обоих и зародить ненужные параноидальные мысли.
А время шло, и ничто не могло повлиять на его неумолимое движение. Вилин был влюблен без памяти, как и прежде, и все чаще ловил себя на том, что подумывает жениться. Прошло уже столько времени с того момента, когда они с Лунь воссоединились, что все, бывшее до этого момента, уже казалось страшным сном, который вскоре забудется окончательно. Лена обрела самое главное – женское счастье семейного быта. Она даже перестала, наконец, бояться, что Илья Алексеевич вернется к бывшей жене. В его чувствах не приходилось сомневаться, хотя мелкие ссоры, безусловно, имели место быть.
Что бы там ни ответили в издательстве, а соавторство принесло Илье и Лене наслаждение, помогло познать друг друга и мир. Эти два человека не могли написать полного текста, пока не встретились. Каждому из них чего-то не хватало. Недостающую деталь они и обнаружили друг в друге. Только в соавторстве, взаимодополняясь, они стали настоящим писателем, единой личностью, и эта личность сумела создать конечный текст.
Акт творчества был для обоих средством обретения гармонии с миром. Привнося в действительность нечто упорядоченное, художественное, Илья и Лунь ощущали себя демиургами, и это еще более их воодушевляло.
Глава 27. Звонок и слава
«Жизнь – как комментарий к чему-то другому, до чего мы не добираемся: оно совсем рядом, только сделать прыжок, но мы не прыгаем».
Х. Кортасар «Игра в классики»
«Критика – это наука, – продолжал Слава, глядя на Жору в упор. – Как связать, соотнести истерику творца с потребностями общества, ты понимаешь меня? Выявить соотношение между тяжкими мучениями творца и повседневной жизнью социума – вот что есть задача критики».
Бр. Стругацкие «Хромая судьба»
Два месяца спустя Лена и Илья Алексеевич, успевшие забыть о своей книге в потоке бытовых вопросов и происшествий, посреди ночи получили неожиданный телефонный звонок. Звонили на телефон Вилина, и мужчине потребовалось достаточно времени, чтобы, отгоняя сон, понять, с кем он разговаривает.
– Алло, – сонно ответил он, откинувшись на подушку и второй рукой обнимая сопящую Лунь. Она не проснулась от назойливой вибрации, потому что обычно спала очень крепко, особенно рядом с Ильей.
– Э-э, доброй ночи. Простите, что так поздно. Мне очень неудобно, но иначе я просто не мог.
Вилин посмотрел на часы. Было 2:48.
– Простите, кто это? Я плохо соображаю со сна…
– Меня зовут Алексей Шубейко. А Вы, я так понял, тот самый Илья Алексеевич, один из соавторов?
Услышав последнее слово, Вилин широко раскрыл глаза и приподнялся, одновременно начиная расталкивать Лену. Нащупав клавишу громкой связи, нажал ее, чтобы не терять времени на объяснения.
– Соавторов? – переспросил он.
Лена тоже проснулась, нахмурилась, начала часто моргать и протирать глаза кулачками. Челюсть сводила зевота, глаза резало, ум прояснялся с натугой, поскрипывая от напряжения.