«Что планируете в будущем?»
«Чем и кем вдохновлялись в процессе написания книги?»
«Какие у вас любимые авторы?»
«Как вы познакомились?»
И множество подобного. Илья и Лунь улыбались, переглядывались, отвечали по мере возможностей, дополняя друг друга. Это оказалось не таким страшным занятием, как представлялось. Было даже приятно, что их жаждут выслушать так много людей. То, что они держат в себе, действительно кому-то важно.
– Понимаете, не существует двух разных писателей, – горячо объяснял Вилин, жестикулируя. – Есть два человека, я и Лена, но писатель – один. Разъединить нас невозможно… Да, именно, мы с ней отвечаем за разные категории текста, каждый из нас силен в чем-то своем. И мы поняли это, когда начали зачитывать друг другу те небольшие отрывки и наброски, что мы писали в течение жизни, еще только мечтая стать писателями… До нашей встречи.
– И в чем же силен каждый из вас? – допытывались журналисты.
– А этого, я считаю, раскрывать не стоит, – вмешивалась Лунь и клала свою ладонь на ладонь Ильи.
– В этом и есть весь секрет, друзья, – счастливо улыбался Вилин.
И толпа вздыхала, то ли от разочарования, что тайна не может быть раскрыта, а любопытство – утолено, то ли от умиления тому, как соавторы общаются между собой. Но, недолго думая, толпа выдавала очередной вопрос, очарованная и покоренная.
Шубейко ни разу не вмешался в дискуссию. Так незаметно прошел час, затем второй. Алексей Данилович переглянулся с Костей Антиповым – тот стоял у камеры и постукивал пальцем по запястью, намекая, что время на исходе.
– Что ж, друзья, надеюсь, вам все понравилось, и большинство ваших вопросов соавторы исчерпали. Давайте же теперь перейдем к еще более приятной части – автографам и фотографиям, ибо времени у нас осталось не так много, надеюсь, вы понимаете.
Илья и Лунь расписывались в книгах до тех пор, пока кисти их не онемели, а движения довелись до автоматизма. Улыбаться для совместных фото становилось все сложнее и сложнее. Они выслушали добрую сотню положительных отзывов от восхищенных читателей, но, даже слушая, уставали с непривычки. Глаза болели от вспышек камер.
Шубейко, заметив, что его подопечные выглядят, как медузы на солнцепеке, пришел им на помощь и завершил мероприятие недолгой пронзительной речью. После этого Илья и Лунь, дополняя друг друга по фразе, попрощались с читателями и под аплодисменты и благодарности поплелись в «гримерку», поддерживая друг друга.
Там они сразу же упали на диванчик и закрыли глаза.
– Иль?
– М?..
– У меня. Совершенно. Нет. Сил.
– Угу…
Ворвался Шубейко.
– Ну что?! Как вам, а? Понравилось? Видели, как они вас любят? Видели, как их много?!
– Видели, Леш, – не раскрывая глаз, пробубнила Лена.
– Вы там что, засыпаете?
– Мы.
– Очень.
– Устали.
Алексей Данилович рассмеялся, упер руки в боки.
– То, что вы как выжатые фрукты, это я и сам вижу. А как вы хотели? Ха-ха! Это вам не книги писать! Ха! Шучу! Я всем доволен и знаю, что и вы тоже! Но самое главное, что довольна публика. А усталость – это с непривычки! Привыкнете! Уверяю! Не вы первые, не вы последние! Они от вас в восторге! Заметили – ни одного плохого отзыва, ни одного негативного слова! Видимо, ваши недоброжелатели решили сегодня не приходить! А между тем, вас по местному телевидению покажут через два часа! А уже, возможно, завтра, в некоторых журналах будут вас цитировать. Чего стоит твои, Леночка, размышления о литературном процессе начала двадцатого века!
Энергичность Шубейко нельзя было сравнить с чем-то еще. Шубейко он и есть Шубейко…
– Неужели так будет в каждом городе?
– В каждом, голубчик. А возможно, еще и подольше сидеть придется. Только не говорите, что вам не понравилось.
– Понравилось. Только надо поспать. И немедленно.
– Ну, езжайте домой и выпейте кофе. Только выпуск новостей не пропустите. А то обидно будет.
Но, приехав домой, измотанные Илья и Лунь почти сразу уснули. Они честно включили телевизор и легли перед ним, но не дождались выпуска, в котором их будут показывать. Хотя Лена очень хотела взглянуть, как они с Вилиным выглядели со стороны. Усталость взяла свое, и соавторы, лежа валетом, отключились почти одновременно.
Их разбудил телефонный звонок. Разумеется, звонил Шубейко. Он хотел узнать, понравилось ли им, что в новостной ленте их собранию уделили столько времени. И разозлился, узнав, что соавторы все проспали.
– Ладно, – сказал он, успокоившись. – Быстро дуйте к компьютеру и лезьте в интернет, повтор смотрите. Если вам, конечно, все еще это интересно!
И действительно, целых двадцать минут в новостном выпуске показывали монтаж из отрывков состоявшего события. Нарезка из фраз, взглядов, улыбок и смеха привела Лену в восторг. Еще более ей понравилось, что на видеозаписи они с Вилиным выглядели изумительно. Мало того – невооруженным взглядом по поведению обоих было видно, что они не только соавторы, но и влюбленные. Девушка прослезилась, увидев в видеомонтаже множество отрывков, когда она что-то говорила, отвечая на чей-то вопрос, а Илья Алексеевич, сидя рядом, глядел на нее пристально такими влюбленными глазами, что даже сердце сжималось.