Глеба не пришлось уговаривать долго. Легким движением руки он открыл коробку.
– Только не высыпай на пол.
– Они такие яркие! Эти, как их назвать, паззлинки? – засмеялся Глеб.
«Какой замечательный малыш», – подумала Лена.
Полина, фыркнув, ушла на кухню.
– Мама из-за тебя так злится? – спросил мальчик. – Потому что ты – новая подруга папы?
Лунь нахмурилась и не нашлась, что ответить. В комнату вошел Илья, он был в приподнятом настроении, и, казалось, ничто не может этого испортить. Угрюмой тенью за ним следовала жена.
– Итак, все за стол, за стол!
Увидев, что паззл все-таки открыли, Ксения гневно посмотрела на Лунь, но та не заметила этого взгляда. Она решила вообще не смотреть на жену Ильи. Зачем, если уже и так понятно, что она не составляет ей конкуренции? К тому же смотреть на Вилина было куда приятнее.
«Она пришла и сразу же распоряжается в моем доме! Да она как минимум метит на мое место!» – размышляла Ксения, с трудом сохраняя самообладание. Илья сказал ей что-то такое, отчего она старалась держать себя в руках несмотря на раздражение.
За столом, как ни странно, молчала только Лунь. Девушка ожидала, что тягостная тишина повиснет сиюминутно, но этого не случилось. Принялись за еду, и поначалу говорили о множестве несущественных вещей. Затем Илья Алексеевич на все лады расхваливал таланты и способности Лены. Он надеялся, жена поймет и примет то, что Лунь важна ему как человек. Но Ксения видела в девушке исключительно врага, причем врага сильного и коварного. Отчасти она была права.
– Лунь так много знает о литературе и культуре в целом. Мы с ней постоянно спорим о чем-нибудь. Это помогает мне освежить взгляды, обновить творческое русло. Я потом прихожу домой и за полчаса пишу статью, с которой маяться мог весь день.
– Так может ты ее в дом к нам жить позовешь, если она вся из себя такая замечательная? – выпалила Ксения. – А что, будем жить втроем, как Бунин жил с женой и любовницей-музой. Случай-то не беспрецедентный, в общем говоря. Попробовать можно. Все равно моим мнением в этом доме давно не интересуются.
Лунь резко встала из-за стола и вышла из комнаты. Ей было жаль бедного мальчика, праздник которого безнадежно испорчен, но лично за себя она радовалась от всей души. Жена Ильи ведет себя как полная дура, а это – благодатная почва.
Едва Лунь вышла, Илья Алексеевич нахмурился, сжал кулак и грохнул по столу так, что загремела вся посуда. Ксения и Полина вздрогнули, отвели глаза.
– Я говорил тебе, – он посмотрел на жену, затем на сына. Тот сидел, сжавшись, и брови его дрожали. – Сынок, прости нас, взрослых. Может, пойдете паззл собирать с тетей Полиной?
– Да, хорошо, – кивнула Поля и взяла Глеба за руку.
– А ты сам, конечно, побежишь ее догонять. Семья же не нужна тебе больше.
– Молчи, Ксения. Лучше – молчи, – процедил Вилин и встал из-за стола. – Либо уходи отсюда, либо веди себя прилично.
– Будешь меня из дома выгонять?.. Ты… сволочь…
Ксения заплакала, опустив лицо над тарелкой с остывшей едой.
Илья нагнал Лену уже во дворе, у самых ворот.
– Лунь, обождите же. Лунь!
– До свидания, Илья Алексеевич. Нам лучше встречаться вне Вашего дома.
– Вы хотите уйти?
– Это очевидно. Мне нечего здесь делать. Это была дурная затея. Я знала, что так будет. Зачем я только согласилась…
– Вероятно, потому что я настоял.
– Да. Так оно и есть.
– Вы что, плачете?.. Полно Вам, Лунь! Прекратите. Не стоит оно того. Ксения ревнива и импульсивна, но это не повод… Идите сюда.
Илья Алексеевич обнял Лену, погладил по голове.
– Как она может говорить такое прямо за столом, при Глебе. Будто мы с Вами… любовники! Как это низко. Я не собираюсь терпеть такое отношение.
Но на самом деле Лунь лукавила. Ничто в мире не льстило ей больше, чем ревность и подозрения Ксении. Если ревнует, значит, чувствует конкуренцию. Значит, не так уж крепко она держится на своем супружеском месте, не имеет с Ильей прочной связи. А между Ильей и Лунью такая связь имеется. Это повышает ее шансы на успех. Лена не зря пришла сюда сегодня. Несмотря на обилие негатива, она удачно прощупала почву и получила весьма ценную информацию.
– Останьтесь, Лунь, ради меня.
– Как же я могу после такого остаться, увольте, Илья Алексеевич!
– Я Вас прошу, Я. Слышите? Вы мне нужны.
Илья Алексеевич поднял руку и нежно погладил Лену по щеке. Девушка задрожала. Застывший мужской взгляд смотрел на нее сверху.
– Останьтесь, – прошептал Илья Алексеевич.
После этого Лена готова была стерпеть любые выпады жены, лишь потешаясь над ними.
– Никто не посмеет выгнать Вас, потому что я Вас оставил здесь, – заверил Илья. – Идемте. Вернемся в дом.