Это была уловка, и Илья быстро в нее попал.
– Ну что Вы, Лунь! – горячо заговорил мужчина. – Не говорите так, я Вас не узнаю. Клянусь, я все улажу с женой. Ведь я всегда так рад Вас видеть у себя, Лунь! Это – мой дом, я – хозяин, и неужели Вам мало того, что я один всегда готов Вас принять?
– Мне этого более чем достаточно, – ответила Лунь, радуясь, что темнота скрывает ее улыбку. Это была улыбка победителя.
– Уверяю Вас, пройдет время, и вы с Ксюшей поладите, станете близким другом семьи.
Едва обрадовавшись, Лунь ощутила укол разочарования. Она не хотела быть другом этой семьи, она надеялась стать ее врагом, разрушителем. Но Илья по-прежнему в упор не видел ее чувств. Вилин, тем временем, продолжал.
– Ее ревность беспочвенна, и скоро она сама это поймет, вот увидите.
Скрежет в сердце заставил Лену стиснуть зубы. «Плевать, что он говорит сейчас. Плевать! Я не опущу руки, нет. Ни за что. Как больно, как же больно… Я добьюсь его во что бы то ни стало. Он мне нужнее, чем кому-либо».
Доведя Лунь до дома, Илья быстро ушел, пошутив, что Ксюша еще должна устроить ему скандал, поэтому ему надо поскорее возвращаться, а потом и сына укладывать – тоже нужно время. Он не обнял ее на прощание, не пожал руку, просто ушел. Лунь смотрела ему вслед, и от обиды у нее подгибались ноги.
Кое-как она зашла домой, проверила брата – тот спал. Затем подошла к зеркалу и долго смотрела на свое лицо с чувством искреннего презрения. Безразличие Ильи заставляло ее ненавидеть себя и свою внешность. Эта боль сводила с ума, и в сердцах Лена ударила свое отражение. Зеркало разбилось и осыпалось. По ладони потекла кровь. Озлобленная, Лена туго перетянула ее бинтом, заплакала и села за стол. Раскрыв тетрадь, она записала только одно слово: «НЕНАВИЖУ».
Глава 15. Наставления и непослушание
«…женщины не бывают гениями. Они – декоративный пол. Им нечего сказать миру, но они говорят – и говорят премило. Женщина – это воплощение торжествующей над духом материи, мужчина же олицетворяет собой торжество мысли над моралью».
О. Уайльд «Портрет Дориана Грея»
На следующий день в институте к Лене подошла Полина.
– Привет.
– Ну, привет.
– Я хочу с тобой серьезно поговорить.
– Интересно, о чем. Неужели о вчерашнем замечательном вечере?
– Откуда в тебе столько язвительности? – Полина скривилась, сморщился ее лисий носик, осыпанный веснушками.
– Ты просто не замечала раньше, – Лена несколько раз сжала и разжала перебинтованную ладонь.
– Слушай, Лунь, все мы знаем, что ты не нравишься Ксении.
– Мягко говоря.
– И она, и даже я – ощущаем в тебе преступную тягу к Илье.
– Серьезно?
– Хватит паясничать. Ты не должна больше появляться у них дома. Они ругаются из-за тебя.
– Такова твоя позиция?
– Да.
Лунь холодно посмотрела на рыжеволосую. Рана на ладони мерзко пощипывала.
– Ты не можешь мне что-либо запрещать. Я поступала и буду поступать так, как хочется Илье Алексеевичу и мне, а не его жене. Он нуждается во мне, а я – в нем. Не кривя душой скажу: да, между нами есть связь, но не романтическая. И скоро Ксения это поймет.
– Ты не должна разрушать их брак. Откажись от этих отношений, что бы там ни было. На чужом несчастье своего счастья не построить!
– Хлипкое судно, выходя в море во время шторма, не должно жаловаться на волны. Это естественный процесс природы, его не убрать и не изменить. Судно должно быть достаточно крепким, чтобы волны его не разрушили. Иначе ему следовало остаться в порту.
– Что ты имеешь в виду?
– Их супружеские отношения и без меня далеки от идеала. Не делай из меня козла отпущения. Я не виновата в том, что между ними давно нет взаимопонимания.
– Я не узнаю тебя, Лунь…
Нижняя губа у Полины задрожала, но даже это не тронуло Лену. Она наигранно улыбнулась и виновато развела руками.
– Просто позвольте нам общаться и не трогайте нас. Этого хочу не только я.
– Ты больше не та Лунь, слезы которой мне больно было видеть, – сказала Полина и ушла.
Лена посмотрела ей вслед и убрала слезу, застывшую в уголке глаза. Больше они не общались. Так окончилась их крепкая дружба. Полина полностью перешла на сторону тети. Отныне девушки держались сами по себе, и отчасти это радовало Лену. Набожность и твердолобость Полины начали ее раздражать, но привязанность все же оставалась. К тому же Поля лезет в их с Ильей отношения, стремясь прервать их, а этого Лунь никому не может позволить.