Прошла неделя. Лунь не связывалась с Вилиным: вкалывала на работе ради премии (брату нужна была новая одежда), по ночам писала роман (в тишине удивительно чисто и свободно думалось), закрывала долги по учебе, помогала Степе. Жизнь вдруг стала такой насыщенной, что двадцати четырех часов в сутки не хватало, чтобы успевать справиться со всеми делами, а сон казался самым бесполезным и праздным способом тратить бесценное время.
Несмотря на строгий запрет Лены, Илья Алексеевич не выдержал и написал ей письмо – длинное и проникновенное. Девушка была рада, но не ответила. Вилина она цепко держала на крючке и только ждала, когда он придет к ней снова, наплевав на все условности. И вот тогда она, наконец, откроет ему свои чувства. И будь что будет. Пора. Теперь они оба готовы.
Но все вышло совсем не так, как планировала Лунь. В очередной раз ее планы разрушила мать.
Был выходной день. Лена помогала брату делать задачки по физике. Вдруг они услышали, как открывается дверь, и переглянулись. У обоих замерло сердце.
– Посиди-ка пока здесь, – сказала Лена и вышла в коридор, чтобы проверить, кто пришел.
– О-о, а вот это – моя доча!
От увиденной картины у Лены заколотилось сердце. В дверях стояла мать с каким-то мужиком, больше напоминающим бомжа. Оба были пьяны почти до беспамятства. Мужчина был одет в дырявые грязные обноски, обут в покрытые слоем высохшей грязи сапоги. Редкие засаленные волосы висели из-под кепи, верхняя и нижняя губы были в красных пятнах герпеса или еще чего-то. Когда он смеялся, становились видны его желтые гнилые зубы.
– Красавица она, вся в тебя! – заявил этот мужчина и приобнял Валентину.
Валентина выглядела немного лучше. Если бы она только захотела, за несколько недель она могла бы вернуть себе человеческий облик. Но вся беда была в том, что она в этом не нуждалась. Ей нравилась именно такая жизнь.
– Господи, мама… Кто это?..
– А это – мой друг. Артур Дмитрич, актер по профессии, вот, между прочим.
Они стали разуваться, держась за стены.
– Боже, нет, что вы делаете?
– В каком это смысле – что делаем? Мы тут будем жить теперь! – заявила Валентина и засмеялась.
Артур Дмитриевич тоже засмеялся. Недобрый был у него смех.
Лена закрыла рот рукой. «Что делать?! Как выгнать их? Хотя бы его! Она же не позволит. Он ее собутыльник. Они здесь все вынесут, все пропьют, все превратят в свинарник!»
– Кто там, Лен? – выскочил в коридор любопытный Степка.
– О, еще и щегол!
– Ну да, Степан это. Сыночек мой.
– Степа, зайди назад. Закройся.
– Эй, ты чего гонишь? Пусть идет сюда, с новым папаней знакомится.
– Да каким папаней!!! – закричала Лена, теряя самообладание. – Зачем ты притащила к нам домой этого бомжа?! Где ты его вообще подобрала, на какой помойке!!!
– Не понял. Вообще-то я, девушка, в театре работал…
– Погоди, Артур, сейчас все будет. Слушай, ты, мерзавка. Мы будем жить тут, а если тебе что-то не нравится, вон дверь. Проваливай, тебя никто не держит.
– Да, проваливай! – поддержал мужик. – Ты посмотри на нее. Бомжа нашла, ну конечно. Ты хоть знаешь, кто я?
– Вы алкаш. И жить Вы здесь не будете! Это не Ваш дом.
– Это – мой дом. И я решаю, кто тут будет жить. Артур – будет. А ты – нет. Тебе сколько лет вообще? Двадцать два? Двадцать один? Сколько можно сидеть у меня на шее, Лена? Можешь идти на все четыре стороны.
– Сидеть у тебя на шее?! Да что ты мелешь?! Я работаю! Я зарабатываю деньги! Я содержу себя и Степу только своими силами! А ты, ты являешься сюда раз в полгода, воруешь что-нибудь и пропиваешь! Ты такая же алкашка, как и он. Это ты сидишь у меня на шее, а не я у тебя. Ты ведешь себя как мразь! Мразь! Слышишь! Убирайтесь отсюда! К черту! Проваливайте!!! Оба!!!
Единым духом выкрикнув это, Лунь ринулась на людей, чтобы выпихнуть их из дома и закрыться изнутри. Но Артур Дмитриевич выставил руки вперед и оттолкнул девушку. Она упала на пол и сразу же подумала, что сейчас ее будут избивать ногами.
– Вот же сука, – прошипела Валентина. – Вали отсюда.
Вместе со своим дружком они проследовали в дом, нарочито перешагнув через девушку. Лена поднялась с пола. Ее трясло. Она бросилась в комнату Степы, схватила рюкзак, быстро собрала самое необходимое.
– Одевайся, мы уходим.
– Куда? Почему? Кто это?
– Мамин друг. Они теперь будут жить здесь.
– А мы?..
– А мы ее не интересуем.
– Но где будем жить мы?
– На улице, очевидно.
– Лена… Лена!
– Идем. Верь мне. Я что-нибудь придумаю.
Брат и сестра, нервно оглядываясь, покинули дом. Лена старалась не плакать, чтобы быть примером для Степы. Но у нее плохо получалось держать себя в руках.