-Рон? – удивилась я, оглядев и оценив его мантию. Парень мучительно покраснел, смущаясь и мрачнее одновременно.
-Отлично выглядишь, - выдавил он.
-Да, ты очень красивая, - кивнул, порозовев Гарри.
-Спасибо. Так, Рон, давай я тебе помогу, - схватила его за руку и потащила прочь из холла.
-Луна! Ты что? Ты куда? – попытался упереться парень. – Скоро уже все начнётся!
-Мне интересно, о чем думала твоя мать, одев тебя как чучело? – спросила я помрачнев.
-У нас нет денег, - он сглотнул. – Да я уже возмущался! Все посмеялись, но ничего лучшего чем обрезать рюши я не придумал, - обреченно вздохнул. – Но больше идти не в чем.
-Я твоя фея крестная, дорогой, - улыбнулась я, материализуя палочку. – Ты будешь у нас самый красивый франт на балу, - взмахнула палочкой, применяя элементарную трансфигурацию, и ужасная мантия с остальной одеждой, меняется на отличный черный праздничный костюм.
-Невероятно! – выдохнул он. – Но…
-Трансфигурация всему голова! Зачем волшебникам деньги, в самом-то деле? - заметила довольно я, а парень так расчувствовался, что крепко обнял.
-Ты даже круче Гермионы! Но я тебе этого не говорил! – хмыкнул довольный парень. Мы поспешили обратно, и уже меня выловил Седрик. Оценив меня, как-то неожиданно ушел в молчанку. Поймала на себе какой-то недовольный взгляд Драко. Малфой вел под руку Пэнси Паркинсон в светло-розовой мантии, обильно украшенной рюшками и бантами. Эта девочка, которая постоянно вьётся около Драко, а он к ней относится почти так же как к Кребу и Гойлу.
Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с Гермионой, которую явно никто не узнал. В раскрытые двери мы успели заметить перед замком на лужайке возведенный волшебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Санта Клауса и северного оленя. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светляки. Это были настоящие живые феи, только совсем крошечные.
— Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос профессора МакГонагалл.
Мы двинулись туда, куда нас позвали: справа от двери было небольшое свободное пространство. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того, как все остальные усядутся за столы.
Флер Делакур с Роджером Дэвисом встали первыми у самых дверей. Дэвис не верил своему счастью и не отрывал зачарованного взгляда от красавицы Флер. Гарри немного смущался рядом со своей Чжоу, а сама девочка периодически заинтересованно поглядывала на Седрика.
-Гермиона! Отлично выглядишь, - похвалила я девушку. Её волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скручены на затылке в красивый блестящий узел. Красивое приталенное плате, легкая мантия небесно-голубого цвета, да и походка совсем другая.
-Привет, - улыбнулась девушка. - Спасибо! Тебя тоже не узнать.
-Гермиона? – в шоке спросил Гарри. Для него было сюрпризом в ней абсолютно все. Впрочем, не только для него одного. Флер пренебрежительно фыркнула на нас обоих. Особенно зло оценила меня. Эм? Что?
-Привет, Гарри, - довольно кивнула девушка.
Двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлынула в зал. Поклонницы Крама, те, что устраивали засаду в библиотеке, проходя мимо, казалось, готовы были убить ее. Пэнси Паркинсон вытаращила глаза, и Драко очень сильно изумился. А вот те, кто вешался на Седрика, вели себя как шелковые. Один только Рон, поравнявшись с Гермионой, внезапно не удостоил ее взглядом.
Когда все, наконец, уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и следовать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и профессор МакГонагалл повела их к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи. Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики.
Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой, Каркаров смотрел на Крама и Гермиону как-то слишком мрачно и ревниво.
Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расшитой золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную униформу на свободную мантию из легкого светло-лилового шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мистера Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно восседал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии.