-Но тебе же очень сильно нужна помощь, - замечаю я. – Помощь именно черного ворона, - мужчина подошел почти вплотную.
-Красивые крылья, - скользит по ним взглядом он. – И помощь нужна именно тебе, маленькая птичка. Ты слишком непосредственная, эмоциональна, легка, - говорит он с легкой хрипотцой. – Ты даешь встряску душам, с которыми встречаешься, и они начинают меняться.
-Где-то я уже недавно это слышала. Спасибо за комплименты, но я черный ворон не первую жизнь и не вторую. Я контролирую себя и не на кого специально своей магией не влияю. А остальное глупые комплименты, - хмыкнула. – Можно к сути?
-Не магией. Мышлением, глупая девочка. В итоге начинается цепная реакция и это само по себе может все поменять, - он качнул головой, чуть отодвинув капюшон, стала видна белая маска, и посмотрел вдаль. – Если он поймет, кто ты и что ты, то попытается всеми силами уничтожить, - посмотрел пристально на меня. – Твоя радость в том, что в его голову не сразу придёт мысль о возможности появления черного ворона. Это сродни… чего-то невероятного.
-Кто он? Хм. А ты не считаешь меня чем-то невероятным. В мире были такие как я и возможно даже не в штучном количестве. Вон схроны оставляли. Ничего невероятного для понимания могущественного мага.
-Этот мир уже давно не тот, каким был раньше, - хмыкнул он. – И ты не знаешь его настоящей истории.
-Понятно. Ты не собираешься рассказывать и заключать какие-либо сделки, - мрачно говорю и направляю в грудь палочку. – Ты собираешься разводить демагогии.
-Я знаю, почему ты пришла сюда. Заметила, наконец? Теперь я знаю, как тебя подцепить. И сейчас я подскажу совершенно безвозмездно. В недрах Отдела Тайн много ценных древних артефактов. Один из них и мягко, но настойчиво и прочно контролирует судьбу волшебников в любовной и семейной сфере, связывает нерушимыми нитями или завязывает узел безбрачия. Перебороть можно силой, но это будет влиять на психологическое состояние. Например, как происходит в договорных браках. Он на вид напоминает старый ткацкий станок и стоит в комнате, где собирают в накопители энергию любви. Артефакт, по сути, не плохой только в нем нехорошо подкрученные настройки. Только разрушив его можно разрушить нити. Комната Любви находится рядом с комнатой Смерти и в нее в отличие от комнаты Смерти не попасть легко.
- Эм… все чудеснее и чудеснее, - заметила я.
-Это только цветочки… цветочные войны, - обрадовал мужчина и исчез. Я села на корточки, рассматривая кровавый след, а потом подняла испачканное белое перо. Оно вспыхнуло и рассыпалось пеплом в пальцах. Вот почему он что-то мутит, но не вмешивается лично. Не потому, что трусит или еще что. Физически не может. Этот неизвестный доброжелатель сам находится в беде, но почему-то не просит помощи.
Не знаю, почему я так долго откладывала поход в это измерение.
Я перевоплотилась и полетела обратно. Тут не было ничего особенного. Возможно, я опасалась, что тут все-таки есть кто-то страшный, сильный типа богов или их каких-либо слуг. Но нет. Я не чувствовала тут присутствия каких-либо сильных сущностей. Хотят, не хотят, но они подминают под себя подобное измерение и это заметно. Поблизости шастает только вот этот в белом и, не смотря на его возможности у него явно ворох своих собственных проблем. Тут вокруг встречаются отпечатки только от обычных душ.
Сам замок с лесом тут выглядел странно. Люди, которые тут в свое время оставляли свои жизни строили его основываясь на своей памяти и ощущениях, эмоциях от замка. Это, похоже, когда мозг во сне строит тебе локацию твоего дома или работы, делая акценты, которые запали в подсознание. А еще тут выделялось озеро. Я сделала пару кругов над ним. Это было место проживание колонии одного из видов речных подводных жителей и вполне себе бессмертными душами. А потому и наследили они много. Все это было довольно интересным. Можно побродить тут по территории призрачной школы и пощекотать себе нервы.
***
Том
Я ощущал недостаток информации. Я знал по дневнику Фламеля, что существует какой-то маг, который умудряется шантажировать сильных и умных волшебников, которые могут повлиять на мир волшебников, чтобы они играли под его дудку. Фламель высказал, свою досаду и боль, сожаление. Для него этот некто был не просто сильным магом, но и каким-то моральным авторитетом. То есть, он не просто боялся и прогибался, но еще и искренне уважал. Так поступает и Дамблдор. Только директор заодно под шумок пытается вести какую-то и свою игру. Похоже, это просто заложено в его натуре, характере и эксцентричности.