Выбрать главу

«Синяя Муха» — метла для всей семьи — безопас­но, надежно, со встроенной противоугонной сигна­лизацией... Миссис Скоур — всеобъемлющее маги­ческое устранение неприятностей — без скандалов и огорчений... Праздничные наряды от «Колдовской Моды» — Лондон, Париж, Хогсмид...

Мы сели на места и еще какое-то время ждали, пока вокруг все соберутся.

-Кстати, Гарри в самой дорогой министерской ложе, - сказал Том, распушая перья. – Его и семью Уизли пригласил министр магии.

-Да и меня волнует кое-что, - говорю задумчиво, разглядывая рекламный экран. – Я не говорила своего мнения о акции Волана и не требовала её отменять ведь ничего действительно опасного не планируется. А ты?

-Это интересный вопрос, - отвечает он. – Думаю акции быть.

— Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чем­пионата мира по квиддичу! – раздался голос Людо Бэгмена – это начальник отдела по спорту, и он меня бесил. Неимоверно бесил. Как можно было такого безответственного человека назначить на эту должность? Он может быть каким-нибудь вторым секретарем консультантом по спорту, но не как на руководящей должности. Впрочем, что я возмущаюсь? Везде и очень часто во власти с кадрами реальная проблема.

Зрители разразились криками и аплодисментами. Разве­вались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу на­циональных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление:

— Берти Боттс еще успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, — и зажглись слова: БОЛГАРИЯ - НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ - НОЛЬ.

— А теперь без долгих предисловий позвольте пред­ставить вам... Талисманы болгарской сборной!

Правая часть трибун, сплошь в красных флагах, одобряюще заревела. На арену выбежала сотня женщин. Таких красивых, что, кажется, они не были, не мог­ли быть просто людьми.

-Вейлы, - восхищенно выдал папа, поддавшись вперед, чтобы лучше рассмотреть. Я посмотрела внимательнее на этих существ и нахмурилась. Они пока ничего не делали, но уже на папу была ментальная атака, как и на всех мужчин вокруг нас.

-Что? – не поняла я. – Вейлы? – вроде слышала упоминания об этой расе.

Заиграла музыка, вейлы пустились в красивый пляс, и по всем вдарила такая волна ментальной атаки, что мне аж самой поплохело. Поплохело от того, что я это прекрасно видела.

-Ха! Вот неучи, – Том почему-то сильно разозлился, выпрямился, расправив крылья. А потом взлетел и рванул к той самой престижной ложе. Танец и правда был красивым, диким, страстным и задевал какие-то струны души даже у девушек, а впрочем, не даже, а тоже, но в другой парадигме. Слабые на подобные ментальные атаки мужики все чуть ли не попрыгали к ним за ограждение. Когда танец закончился, Том вернулся, и сев на спинку кресла смешно нахохлился. Ему вороном быть идет.

-Зачем летал?

-Его надо научить окклюменции, а то это сплошное безобразие.

-Ну, ну, - хмыкнула я. – Ничего себе у них тут развлечения. Еще маленько и можно массовую оргию устраивать.

—А теперь, — загрохотал голос Людо Бэгмена, — в знак приветствия поднимем наши волшебные палоч­ки... Перед нами талисманы сборной Ирландии! В следующую секунду нечто похожее на громадную зелено-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам. Связывая два пы­лающих шара, над полем неожиданно аркой встала ра­дуга. Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот фейерверк. Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трили­стник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя.

Когда трилистник вос­парил над их головами и из него посыпались тяжелые золотые монеты, отскакивая от кресел. Само летающее чудо составляли тысячи крохотных бородатых человечков в красных камзолах, каждый из которых нес по маленькой золотой или зеленой лампе.

-Лепреконы? – безошибочно узнала я. О них читала. Они что-то типа пикси, из той же родственной группы, только намного умнее и умеют разговаривать на людском языке.