Я видел, как год от года растет мелкий, я видел, как все больше тупеют его родственники, начиная издеваться над нами. Разве можно издеваться над магом? Задай им, мой мелкий враг! Как ты бросишь мне вызов, если не можешь проучить тетю с её мужем и их мерзкими подругами? Не можешь дать нормальный отпор брату с его тупыми шакалами друзьями?
Я чувствовал ностальгию. Но когда меня доставали, запугивал или вообще дети из приюта бесследно исчезали. Я бы помог ему, если бы смог. Это ведь существенный бонус, когда в твоем мозгу сидит циничный убийца, который хочет порешить тебя, но для начала перережет глотки всем твоим обидчикам. Ибо нефиг трогать чужое добро.
Ты вот каким-то образом остаешься добрым человеком, несмотря на все это. Ты не кусаешь тех, кто слабее тебя в отместку, что тебя кусают другие уроды. Ты не кусаешь руку, которая тебе вдруг помогает, потому что можно. Ты не являешься тряпкой, а именно сохраняешь достоинство, несмотря ни на что. Ты умеешь мечтать о чем-то светлом хоть и очень детском. Ты, не зная мира и его реалий, умудряешься научить меня чему-то, и я очень хочу научить тебя чему-то в ответ. Но не могу…
Я могу только по факту вызвать боль в шраме. Впрочем? Ты знаешь азбуку Морзе? Нет? Жаль…
Летели стремительно года, и сам не заметил, как поменялся. Пытаясь защищать, направлять, подсказывать и даже поддерживать. Ведь ситуация в семье была не здоровая и мальчику ни в коем случае нельзя сдерживать магию. Зачем мне тут еще поселенцы паразиты, да еще такие опасные для нас? Меня за глаза хватает. К тому же я прекрасно понимал, что чтобы мальчика убить надо прежде меня выселить. Потому надо было убиться об барьер, но исхитряться, чтобы он “облегчился” и не так все страшно выглядело, а то поймут фишку и немного поменяют свою стратегию. Тогда нам обоим – смерть с фейерверком!
И как-то в этом всем я вырос вместе с ним.
А потом приготовление к магической школе, и в таверне… я… я сразу предупредил мелкого. Опасность! Этот придурок в виде моего основного куска сам прятался в каком-то мужике и не признал меня! Я, главное, его признал, а он нет!! Вообще в ус не подул! А еще уловил его желания, и одно из них было… убить Гарри. Ты совсем больной? Впрочем, да. Больной. С этого момента я понял, что мы должны оба выжить. И дать отпор…
А на второй учебный год появились они. Опять косок меня и эта страшная девочка, пахнущая смертью. Естественно долго сопротивлялся и не хотел с ними общаться. Я уже совершенно другой и не хочу иметь с другим собой ничего общего. И нет желания убивать того, о ком заботился все это время и прикипел.
Лучше если наберусь сил и смогу пройти барьер сольюсь с душой мелкого. Почему бы и нет? Я слишком мал чтобы рассчитывать на что-то большее. Но у Тома в итоге получилось пробить мою оборону и пообщаться. Понять меня ему было сложно, и потребовались года, чтобы я смог, наконец, расслабиться…
-Вот это поворот, - я сажусь на траву и начинаю протирать глаза. Что это? Почему никто ему не поправит зрение? Пришлось одеть очки. Такое чувство, что меня с обеих сторон сжимают стенки. Находиться в Гарри было странно. Но я был сильный, чтобы отодвинуть его душу на второй план и даже усыпить.
-Эти чувства… я просто поверить не могу!
-Господин? – обеспокоенно спросила Нагайна.
-Кажется, я сломался, - я лег на траву, разглядывая пасмурное небо и улыбнулся. – Окончательно сломался… - и даже засмеялся от ужаса и трагизма ситуации.
-Вы главное скажите, чем могу помочь? – нервничала девушка.
-Я каким-то образом п-полю… нет, я не могу это сказать. Это слишком дико, - сердце стучит где-то в горле, а неподалеку в небо поднимается величественный знак пожирателей смерти. – Барти! Вот ты вовремя! – рыкнул я. – Уходим, Нагайна! – и мы быстренько трансгрессировали с опасного участка леса.
-Ну, наконец! Мы уже заждались! Уходим отсюда, - обрадовалась Луна. – Так! Стоп! Том? Ты что творишь? Ты зачем Гарри украл?
-А что нельзя? – выпрямился я, и поправил одежду. – Я поглотил кусочек, а это тело так же мое, как и у Нагайны.
-Ну, ты… ладно! Дома разберемся!
Глава 4
— Гарри, Ты-Знаешь-Кто и его сподвижники запускали Черную Метку всякий раз, когда убивали кого-нибудь, — сказал Римус, тыкая пальцем в утреннюю газету где: «КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ», дополненный мерцающей черно-белой фотографией Черной Метки, зависшей над вершинами деревьев.