Луна сильный оригинал. Её тело само по себе не делает этого. Только вот такие черные перья, что создается впечатление, что её ночью страстно ощипывают. Возможно, это было достигнуто тренировками, а возможно какой-то банальный природный защитный механизм у сильных магов с направленной стихией.
Если бы её магия вырывалась, как у обычных волшебников… думаю - это как периодически выпускать в воздух настоящую отраву, которая действует не только на тело как таковое, но и на душу и психологическое состояние. Стали бы происходить спонтанные подъемы всякой живности… и не обязательно целой. Та же еда в столовой, предметы интерьера могли стать нежитью или даже упавшая волосинка...
К примеру, существует такой вид нежити - Смеркут, который на внешний вид похож на вполне обычный черный дорожный плащ. Водится дрянь в южных странах и охотится ночью. Просачивается в дом через щели, окутывает спящего человека и сжирает его целиком. А на утро следов не остается только пустая одинокая кровать. Интересно как такая нежить появилась на свет? М? Может тупо по неосторожности мага с даром некромантии? Размышляя об этом, я ужасался.
Тогда сразу становится понятно, почему магов, таких как она, не встречается. Их ведь сразу должны стараться уничтожить. Этим Луна становилась еще более уникальной.
Так вот - перья. Она просто не обращала на них внимания. Их убирали домовики и выбрасывали в мусорную печь. Ясное дело энергетическим перьям на печь с обычным огнем все равно. Домовики удивлялись и выкидывали их в мусорную яму, которая пряталась под замком. В этой мусорной яме покоились всякие штуки, которые просто так огнем не уничтожить. И естественно магического характера. В магической школе полной подростков чего только не находили. Но вполне уничтожались стараниями всяких существ, которые едят эти самые волшебные штуки. Это были крабы паразиты, которых можно встретить в домах волшебников и в лабораториях. Но там они мелкие чуть больше тараканов, а тут, так как они живут в хлебном месте, вымахивают до огромных размеров.
Эти крабы жрут все,… но вот перья им были не по зубам. Зато перьям очень понравились сами мусорные крабики.
-Мне не нравится это ощущение, - поежился Волан, заглядывая во тьму на вид бездонного колодца. – Плохо пахнет героизмом и хорошим волшебником…
-Думаешь? – я кинул вниз пару осветительных шариков и те, пролетев, осветили копошащихся огромных тварей, покрытых коричневой хитиновой броней. Один из них был когда-то дохлым. Сородичи выжрали все самое мягонькое до чего смогли добраться. Но панцирь с клешнями и лапками все равно остается, в сущности, потому, что уже не содержал в себе заряд магии. Вот он ожил, перья проросли в хитин, сделав его пушистым и дико опасным. Сейчас он с удовольствием жрал одного крабика и заражал его этой агрессивной магией тьмы.
-Как будто Луна самый настоящий злодей! А она просто не обратила внимания…
-Мы тоже так делали, проклиная направо и налево.
-Но мы-то злодеи, - хмыкнул Волан, скрестив на груди руки. – А она себя позиционирует белой и пушистой!
-Не надо забывать что, не смотря на все, она еще ребенок, - заметил я.
-Ага, ага, конечно. Ремнем бы наказать, - кивнул Волан. Я вскинул палочку и наколдовал Адское пламя. Оно расправилось со всем мусором в яме, но на удивлении не быстро. Страшной стихии понадобилось время, чтобы переварить все это.
-Ребенок! Даже если она вызывает Патронусов и целуется с ними, - я сжал кулаки. Вспоминая, как вчера она вызвала опять Элая с утра пораньше и…
-Тебя это заботит? – с любопытством поинтересовался Волан, пока мы шли обратно по подземельям замка. – Завидно? Что нет у нас с тобой таких ярких приятных воспоминаний, способных создать такого сильного Патронуса? Конечно, печально, что такая магия нам не доступна. Но ведь выполнить условия не так просто. Можно утешаться тем, что больше никто из волшебников в этой стране так круто не может. Можно считать как отклонение от нормы, - весело хмыкнул.
-Я бы поспорил, - вдруг отвечаю я. – Северус давно умеет с помощью Патронуса передавать сообщения. У него буквально несколько шагов от создания чего-то похожего как у Луны.