— Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы турнира, без устали работали несколько месяцев, — продолжал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло.
— Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста.
Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения:
— Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал:
— В турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня.
Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели.
— Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в турнире. К участию в турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи.
Народ шумно повалил по своим общежитиям. Опять были стычки из-за бедного Крама. Аж затолкали в желании получить автограф. Вот она - Слава.
Вдруг мир пошатнулся. Я застыла, прижавшись к стене. Это еще что?
-Все в порядке? – меня поддержал Седрик, загораживая от народа.
-Не твое дело, - вдруг решил стать видимым Том. – Ты что вообще к ней привязался?
-А ты кто? – окинул взглядом Седрик Тома. – Хотя я тебя как-то изредка видел у нас на факультете, но не знаю твою фамилию.
-Я призрак ученика, - усмехнулся Том и продемонстрировал, как он может всовывать руку в стену. Потом сделал себя полупрозрачным, забавляясь реакцией Седрика.
-Стоп! То есть!? – округлил глаза Седрик. – Так ты?
-Да я не её фантазия. Есть туалетная девочка, а я туалетный мальчик. Просто мы не хотели привлекать еще больше внимания, - кивнул Том. – А то считали её уже немного того. Хотя… - он посмотрел на меня. – Детка, ты сильно побледнела. Что такое? – забеспокоился.
-Просто, - я глубоко вздохнула и отлипла от стены. – Голова закружилась. Все в порядке.
-Смотри у меня. Мне еще тут туалетные девочки не нужны.
-Да ну тебя, - отмахнулась я. – Ты смотри, чтобы тебя твои знакомые вот так не увидели.
-Они же шли впереди паровоза, - кивнул на холл, где народу стало значительно меньше.
-Удивительно, - все поражался Седрик. – И почему я узнаю об этом только сейчас?