-Ну, вот, а то не ребенок, не ребенок, - мужчина разложил на столе бумаги и опять вернулся к работе. Не знаю, сколько я залипала, но меня отвлек Северус.
-Луна? Перья? Что там, на счет них говорил повелитель?
О! Я облезаю! Ну, это на эмоциях. Смущаясь, собрала с пола несколько перышек и села на стул. Мужчина уже закончил с работами и приготовил чай. Его личные покои выглядели так же мрачно, как и другие его помещения в замке. С различными коллекциями странных существ в банках, с коллекциями непонятных зелий, ингредиентов и книг. Мрачно и страшно для любого нормального ребенка кроме меня. Во мне это вызывало живейший и интерес и желание приложить ручки к каждой баночке, но я стоически сдерживалась. Ну, не культурно это, в самом деле. Каждому же неприятно когда копаются в личных вещах.
-Все под контролем, - заверила я. – Если даже и забуду, но сразу узнаю, если кто-то серьезно пострадает от перышка. И все исправлю!
-А как можно от них пострадать? – нахмурился профессор и подозрительно посмотрел на результат моей несдержанности на своем столе.
-По разному, - я покусала губу, а потом отпила чаю. – Лучше ответь на каверзный и очень нескромный вопрос! Почему в тебя не влюбляются школьницы?
-Что? – округлил в изумлении глаза и поперхнулся мужчина.
-Молодой, симпатичный, умный, ироничный, заботливый, одинокий, - перечисляла я достоинства. – Но никто даже косым не смотрит! Я не понимаю!! Это неправильно! Это ненормально! У девушек же есть такая болезнь влюбляться в своих учителей. Я знаю. Это психология. За тобой должны толпами бегать… Ты используешь какую-то магию? И если да, то зачем?
-Спасибо за оценку, - протянул мужчина, смотря на меня как на восьмое чудо света. – Ты разве не заметила, какая у меня репутация? Разве я симпатичный? Какие еще влюбленности, Луна? И мне это в страшном сне не приснится, - он вздохнул. – А если вдруг появится, я уши-то надеру, чтобы о таком не думалось в принципе! – гневно рыкнул.
-На мой взгляд, ты – сокровище, - я показала язык. – И старшекурсницы много теряют.
-Ядовитое сокровище, - усмехнулся он.
-Значит, на бал тебе пойти не с кем?
-На балу я буду работать, и следить за порядком! Когда такие мероприятия школьники так и норовят нарушить правила. К тому же, та же романтика! Весь вечер придется выгонять из кустов сада влюбленные парочки…
-Бедный, - посочувствовала я. – Да и не выгоняй ты их!
-Не беси меня, пожалуйста, - он встал и подошел к окну.
-Это же праздник молодости! Предвкушение, бал, танцы, сладкие поцелуйчики под сенью деревьев и гром фейерверков…
-Ты говоришь сейчас как директор, - мрачно произнес Северус, разглядывая проплывающего мимо огромного кальмара со светящимися боками. – Но что это будет? Это не учеба, а блядство одно… и мозги в розовом тумане.
-Запрещай, не запрещай, но они все равно будут целоваться по углам. А кое-кто вообще заводить детишек. Школа – это почти единственное место, где можно завести пару. После выпуска молодые волшебники возвращаются по домам в свои деревушки и города. Идут работать в министерство или в банк,… кто-то идет в торговлю или еще реже следить за волшебными животными и зацикливаются на своей работе, в редких случаях находя пару на месте работы. И только волшебная аристократия еще практикует договорные браки. Волшебники вымирают. Я вижу души и замечаю странное,… многие уже во взрослом возрасте еще остаются девственниками. Или если и имеют интимные отношения то очень редко. Так что в такой обстановке я бы радовалась, что с молодежью вроде все хорошо и они живут, радуются и влюбляются.
-Ты можешь и это определить? – мужчина развернулся от окна, разглядывая меня пристальным взглядом.
-Ну, да. На душе ведь остаются следы. Там еще образуется энергетическая связь между душами и по ней даже можно определить партнера, но она временная и зависит от степени чувств. Если у двоих настоящая любовь, то по этой связи даже без специального магического брака некромант может выдернуть с того света душу. - Я порозовела. – Например, Дамблдор – девственник. Его брат – девственник. Римус Люпин – девственник. Барти младший – девственник. Грюм – девственник. Оба Блэков… – И ты ведь тоже,… но это я промолчала.