Мариэтта подняла голову, и потрясенный Фадж отскочил назад, чуть не свалившись в камин. Подол его мантии начал дымиться, он ругнулся и поспешил затоптать его. С горестным стоном Мариэтта натянула воротник своей мантии до самых глаз, но все уже успели увидеть, что ее лицо обезображено россыпью пурпурных прыщей, образовавших на щеках и носу надпись «ЯБЕДА».
Я говорила, что обожаю Гермиону? Но это проклятье слишком уж конкретное. По слову “ябеда” можно уже что-то заподозрить
— Не обращай внимания на эти пятнышки, дорогая, — нетерпеливо сказала Амбридж, — отпусти мантию и расскажи министру... Но Мариэтта испустила еще один приглушенный стон и отчаянно замотала головой.
-Ну хорошо, глупышка, я сама расскажу. — Амбридж наградила ее очередной тошнотворной улыбкой и про должала: — Так вот, министр, мисс Эджком пришла ко мне в кабинет сегодня вечером, после ужина, и сказала, что хочет мне кое-что сообщить. Она сказала, что если я загляну в тайную комнату на восьмом этаже, которую иногда называют: Выручай-комнатой, то обнаружу там нечто, могущее меня заинтересовать. Я задала ей несколько вопросов, и она призналась, что имеет в виду некое сборище. К несчастью, в этот момент на нее навели порчу, — Амбридж сделала нетерпеливый жест в сторону прячущей лицо Мариэтты, — после чего, заметив свое отражение в зеркале, девушка крайне расстроилась и не сумела сообщить мне дополнительные подробности.
— Ах вот оно что, — сказал Фадж, буравя Мариэтту взглядом, который сам он, видимо, считал по-отцовски теплым и участливым, — это было очень смело с твоей стороны, милочка, прийти к профессору Амбридж. Ты поступила абсолютно правильно. А теперь будь добра, расскажи мне, что происходило на этом вашем собрании? Какова была его цель? Кто там присутствовал? Но у Мариэтты отнялся язык, она лишь снова помотала головой, таращась на них испуганными, широко раскрытыми глазами.
— Неужели нельзя расколдовать ее, чтобы она могла говорить спокойно? — с нетерпением сказал министр, обращаясь к Амбридж.
— Пока мне это не удалось, — неохотно призналась та. — Но даже если она не заговорит, это неважно: я могу продолжить за нее. Помните, министр, в октябре я посылала вам отчет, где сообщалось, что Поттер встречался с группой своих соучеников в «Кабаньей голове», в Хогсмиде? Так вот...
— Откуда вам известно об этой встрече? — прервала ее профессор Макгонагалл. — У меня есть свидетель, Минерва. Уилли Уиддершинс случайно оказался в этом трактире в то же время, что и они. Конечно, он был весь в бинтах, но на его слух это не повлияло, — самодовольно сказала Амбридж. - Он слышал каждое слово, произнесенное Поттером, и сразу же поспешил в школу, чтобы доложить мне...
— Так вот почему его не судили за извергающие унитазы! — подняв брови, сказала Макгонагалл. — Надо же, как интересно работает наша правоохранительная система!
-Ему выписали штраф, - произнесла мрачно Амелия. - На самом деле это нормальная практика у правоохранительных органов во всем мире. Среди преступников вербуются доносчики. Мы получаем информацию с первых рук, а они поблажки. Но естественно это не относится к серьезному преступлению.
-Отлично, - буркнула оказывается наивная Макгонагалл.
— Гнусные коррупционеры! — взревел портрет дородного красноносого волшебника, висящий над столом Дамблдора. — В наше время министерство не заключало сделок с мелкими мошенниками — нет, сэр!
-Наверно потому, что вы жили в наивном выдуманном мире, - ответил Руфус. - На сколько я знаю мы всегда так работали. А в шестнадцатом веке даже был свой тайный пиратский флот. Корабль у Дурмстранга помните? Вот это остаток той самой пиратской призрачной флотилии. Таким образом контролировали различную запрещенную контрабанду, которой в то время было очень много. Да и то не всегда получалось уследить. Так, например, появился на наших землях новый гибридный вид магического существа - Скрытинь. Недосмотрели.
-Ах вы, - запыхтел нарисованный дядька.
— Благодарю вас, Фортескью, довольно, — мягко осадил его Дамблдор.
— Поттер назначил встречу с соучениками, — продолжала Амбридж поглядывая на Руфуса, — чтобы убедить их вступить в нелегальное общество ради изучения чар и заклинаний, которые министерство сочло неподходящими для детей школьного возраста...
— Полагаю, что здесь вы ошибаетесь, Долорес, — спокойно промолвил Дамблдор, глядя на нее поверх очков-половинок, низко сидящих на его длинном кривом носу.
— Ого! — воскликнул Фадж, снова покачиваясь на носках. — Ну-ка, ну-ка, давайте послушаем очередную байку, высосанную из пальца, чтобы спасти Поттера от неприятностей! Прошу вас, Дамблдор, продолжайте — наверное, Уилли Уиддершинс солгал? Или в тот день в «Кабаньей голове» был вовсе не Поттер, а его брат-близнец? Или вы предложите обычное простое объяснение, включающее петлю времени, ожившего мертвеца и парочку невидимых дементоров?