— Стало быть, я для вас уже «этот человек», да? — кисло спросил Хагрид. — Только потому, что не дал вам совершить убийство?
— Не надо было тебе вмешиваться, Хагрид, — сказал Магориан. — У нас своя жизнь и свои законы, не такие, как ваши. Флоренц предал и обесчестил нас.
— Не понимаю, с чего вы это взяли, — нетерпеливо сказал Хагрид. — Он всего только помог Альбусу Дамблдору...
— Флоренц сделался рабом людей, — сказал серый кентавр с грубым, изрезанным морщинами лицом.
— Рабом! — язвительно повторил Хагрид. — Да он оказал Дамблдору честь, вот и...
— Он торгует нашим знанием и тайнами — выдает их людям, — спокойно сказал Магориан. — Такое унижение нельзя стерпеть.
На самом деле логика в словах кентавра, конечно, была. Все кроме самого главного.
— Дело ваше, — откликнулся Хагрид, пожимая плечами, — хотя мне лично сдается, что вы делаете большую ошибку...
— Как ты, человек, — сказал Бейн, — осмелился вернуться в наш лес после того, как мы тебя предупредили?
— Вот что, послушайте-ка меня, — сердито сказал Хагрид. — Я предпочел бы поменьше слышать про «наш» лес, если не возражаете. Не вам решать, кому сюда приходить, а кому уходить...
— Но и не тебе, Хагрид, — живо ответил Магориан. — Сегодня я позволю тебе пройти, поскольку тебя сопровождают твои молодые...
— Они вовсе не его! — презрительно бросил Бейн. — Это ученики той школы, Магориан! Возможно, они уже кое-что извлекли из уроков негодяя Флоренца.
— Тем не менее, — холодно сказал Магориан, — убийство жеребят — тягчайшее из преступлений, и невиновных мы не трогаем. Сегодня, Хагрид, иди с миром. Но в дальнейшем держись от этих мест подальше. Ты предал дружбу кентавров, когда помог изменнику Флоренцу уйти от расплаты.
— Я не собираюсь держаться подальше от леса из-за стада упрямых мулов вроде вас! — выпалил Хагрид.
А ведь они не упрямые мулы. Они просто совершенно не догоняют ситуацию, как и сам Хагрид. Живут в своем собственном маленьком мирке. И объяснить им видимо некому. А ведь и этим должно заниматься министерство. На данный момент случись чего сюда просто прейдут волшебники из отдела по контролю популяций и вырежут под корень весть табун.
— Хагрид, — сказала Гермиона высоким испуганным голосом, увидев, что Бейн и серый кентавр роют землю копытами. — Хагрид, пойдем! Пожалуйста!
Лесничий двинулся вперед, но его арбалет был по-прежнему поднят, а взгляд по-прежнему угрожающе прикован к Магориану.
— Мы знаем, что ты прячешь в лесу, Хагрид! — крикнул им вслед Магориан, когда кентавры уже почти скрылись из виду. — И наше терпение не бесконечно! Хагрид повернулся — казалось, он еле сдерживает себя, чтобы не кинуться обратно к Магориану.
— Придется вам потерпеть, пока он здесь, он имеет на этот лес не меньше прав, чем вы! — завопил он в ответ.
— Успокойтесь, ребята, — сказал он, поворачиваясь, чтобы идти дальше, и они, тяжело дыша, побрели за ним.
— Вот ведь упрямые мулы, верно?
— Хагрид, — с трудом выговорила Гермиона, обходя густые заросли крапивы, которые им уже пришлось штурмовать на пути сюда, — если кентавры не хотят, чтобы в лесу появлялись люди, непонятно, как мы с Гарри сможем...
— Ты же слышала, что они сказали, — беззаботно отозвался Хагрид. — Они не трогают жеребят... то есть детей. Да и вообще, станем мы их слушаться!
О! Ну да, ну да… не прислушивайтесь и ходите со стрелой в заднице. Впрочем, Хагрида эта перспектива совсем не пугает. Он и так напоминает отбивную после общения с братиком. После этого у Гермионы случилась-таки настоящая истерика.
А потом у них еще и экзамены СОВ Эрни мне все мозг ложечкой выесть пытался. Он совершал трудовой подвиг по подготовке к экзаменам и слишком активно этим делился. Я-то понимала, что это у парня просто приближается нервный срыв. И так многие пятикурсники. А вот нам четверокурсниками было пока хорошо. Экзамены были вполне обычные и не напряжённые.
И вот тут-то началось самое интересное в этом году не считая переполоха. Началось все с того, что Хагрида собрались уволить и заодно арестовать. Дело было к ночи. На него напала группа волшебников от Амбридж, а защищала его профессор Макгонагалл и серьезно пострадала. Приняла на грудь четыре оглушающих заклятья. От нее разило смертью, и я разнервничалась. Женщину увезли в больницу.
А потом на одном из экзаменов Гарри опять переклинило. Я как раз встретилась с Джинни. Мы мило поболтали о том, что происходит и нашли остальных.
— Привет, — неуверенно сказала Джинни. — Мы услышали голос Гарри. Что это ты кричал?
— Не твое дело, — грубо отрезал Гарри. Джинни подняла брови.
— Я, кажется, не давала тебе повода разговаривать со мной в таком тоне, — холодно заметила она. — Я просто хотела спросить, не нужна ли тебе помощь.