-Ничего, я как-то лишь чайной ложкой и сломанной палочкой остановил серьезное восстание, которое грозило катастрофой, - хмыкнул Альбус.
-Я внимательно наблюдаю за тобой, - тише произнес портрет. Когда собеседник ушел Дамблдор встал и подойдя к окну погладил феникса по пёрышкам.
-Это странно. Использование любых ресурсов? Когда такое было? Мне, кажется, или он с чего-то занервничал? – спросил тихо феникс.
-Скорее всего он просто оценил какое на меня было оказано давление. Он серьезно сомневается во мне. Я ведь тоже допускаю ошибки, ибо никто от них не застрахован.
-Очень плохо, хозяин, - встрепенулся феникс.
-А за свои ошибки и слабости надо отвечать. И я отвечу… - этот тон совсем не понравился фениксу.
-Но…
-Успокойся, мой друг, все будет хорошо.
Глава 11
Приближалась полночь. Премьер-министр сидел у себя в кабинете в полном одиночестве и читал длинный меморандум. Строчки мелькали перед глазами, не задевая сознания. Премьер-министр ожидал звонка от президента одной далекой страны. Он раздумывал, когда же, наконец, позвонит этот злосчастный тип, и одновременно пытался отделаться от неприятных воспоминаний о необычайно долгой и утомительной неделе; ни на что другое в голове у него просто не оставалось места. Чем больше он старался сосредоточиться на печатной странице, которая лежала перед ним на столе, тем отчетливее видел перед собой злорадное лицо одного из своих политических противников.
Он перевернул страницу меморандума, увидел, как много еще осталось, и бросил безнадежные попытки вникнуть в содержание документа. Потянулся, закинув руки за голову, обвел тоскливым взором кабинет.
Это была красивая комната с мраморным камином и высокими подъемными окнами напротив камина — сейчас они были плотно закрыты из-за не вовремя наступившего похолодания. Слегка вздрогнув, премьер-министр поднялся и подошел к окну, уставился на редкий туман, липнущий к стеклам. И тут он услышал, как кто-то негромко кашлянул у него за спиной.
Премьер-министр застыл, нос к носу со своим испуганным отражением в темном стекле. Звук был ему знаком. Он уже слышал раньше этот кашель. Очень медленно он повернулся лицом к пустой комнате.
— В чем дело? — спросил он, стараясь говорить с твердостью, которой на самом деле не ощущал. На какое-то краткое мгновение премьер-министр позволил себе немыслимую надежду, что никто ему не ответит. Однако тут же послышался голос — бодрый, деловитый голос, который звучал так, словно зачитывал готовый текст по бумажке. Этот голос как и ожидал премьер-министр с той минуты, когда раздался кашель, принадлежал похожему на лягушку человечку в длинном серебристом парике, что был изображен на маленькой грязной картине маслом, висевшей в дальнем углу комнаты.
— Премьер-министру маглов. Срочно необходимо встретиться. Будьте добры ответить немедленно. С уважением, Фадж. — Человечек на картине вопросительно посмотрел на премьер-министра.
— Э-э... — произнес премьер-министр. — Послушайте, сейчас не самое удачное время... Видите ли, я жду телефонного звонка... От президента...
— Звонок можно перенести, — сразу же отозвался портрет. У премьер-министра упало сердце. Этого он и боялся.
— Но я так рассчитывал на этот разговор...
— Мы организуем, чтобы президент забыл позвонить. Он позвонит вам завтра вечером, — сказал человечек. — Большая просьба немедленно ответить мистеру Фаджу.
— Я... ох... ну хорошо, — сказал премьер-министр слабым голосом. — Да, я согласен встретиться с Фаджем. Он поспешно вернулся к столу, на ходу поправляя галстук. Едва он успел снова сесть в кресло и придать своему лицу по возможности непринужденное выражение, будто ему все нипочем, как в пустом мраморном камине вспыхнуло зеленое пламя. Стараясь ничем не выдавать удивления и тревоги, премьер-министр наблюдал, как в пламени возник представительный господин, стремительно вращавшийся вокруг собственной оси, словно волчок Секунда, другая — и вот уже он ступил на прекрасный антикварный ковер, стряхивая пепел с рукавов длинного плаща в полоску, держа в руке шляпу-котелок светло-зеленого цвета.