Принц хмыкает.
— Говоря по совести, после моего рождения мать с отцом увезли меня отсюда и воспитывали в родовом замке в Англии. Мой отец, король, умер, когда мне было всего два года. Остались только мы с матерью. Я приехал всего за пару дней до того печального происшествия на корабле.
Я впитываю в себя слова Долтона. Так вот почему я никогда не встречала его прежде. Одному Богу известно, сколько времени я проводила здесь каждое лето с родителями.
— Ты говоришь без акцента, — замечаю я.
— Да, — смеётся он, — я над этим тщательно трудился. Не хотел, чтобы меня ассоциировали с каким-то конкретным местом. К тому же, я всегда представлял, что вернусь домой. Теперь я понимаю, что это моё место.
Он неотрывно смотрит мне в глаза, и вдруг я ощущаю, как воздух вокруг нас изменяется. Обычная ночная прогулка по пляжу превращается в романтическую близость на песке. Пульс учащается, а сердце готово выпрыгнуть из груди.
Долтон проводит рукой по тёмно-каштановым, почти чёрным волосам и улыбается, демонстрируя ямочки на щеках, которые раньше я не замечала. Они едва заметны, так что ничего удивительного, что я только теперь обратила на них внимание, потому что сижу всего в паре сантиметров от него.
— Послушай, я понимаю, что мы едва знакомы, но признаюсь тебе, что я по всему миру безуспешно ищу будущую жену. Все те, что мне попадались, просто бросались в мои объятия, и пусть все они были великолепны и стали бы прекрасными королевами — ни к одной я ничего не испытывал. Ни капли. Но когда я смотрю на тебя, когда я рядом с тобой… Даже не знаю. Как будто меня что-то подталкивает к тебе, невероятно притягивает.
Не могу не согласиться с каждым произнесённым им словом. Стоило мне только увидеть принца в тот вечер, как я поняла — он моя судьба, хотя тогда я вообще ничего про него не знала.
— Я не дурак и понимаю, что мы оба не знаем, любовь ли это. Но отрицать химию, возникшую между нами, невозможно, — продолжает он.
От исповеди Долтона моё сердце бьётся всё чаще и чаще. Всё по-настоящему, и я готова к тому, что вот-вот произойдёт.
— Согласна, — тихо отвечаю я.
— Мне хотелось бы разобраться, есть ли любовь между нами.
— И мне тоже, — ликую я.
В это мгновение принц обхватывает моё лицо руками и целует в губы. Это нежный, невинный поцелуй просто попытка. И мне кажется, что наши губы были созданы друг для друга, ведь его такие мягкие и тёплые, и когда Долтон отстраняется, мне хочется ещё.
Я оглядываюсь вокруг, отмечая про себя, что на пляже ни души. К счастью, принц попросил Ричарда, чтобы нас не беспокоили в течение следующего часа.
Он улыбается мне, и я возвращаю ему улыбку. Тянусь вперёд, и наши губы встречаются вновь. На этот раз поцелуй преисполнен голода, который мы питаем друг к другу. Язык Долтона находит мой, и они начинают ласкать друг друга, и от этих движений я чувствую, как между ног загорается пожар.
Мужчина заставляет меня отклониться во время поцелуя, и я оказываюсь на пледе. Он ложится рядом, и его руки принимаются исследовать моё тело, которое тут же отзывается на его прикосновения.
Рука принца достигает моей левой груди и начинает мять её через платье. Я задыхаюсь от чувств и извиваюсь во власти его рук. Я глубоко и часто дышу от возбуждения. Его поцелуи переходят на мою шею, а руки опускаются всё ниже, проникая под платье. Я тихо охаю, наслаждаясь тем, что делает Долтон. Нежно раздвинув мои ноги, он доходит до трусиков. Его пальцы начинают поглаживать мою самую чувствительную точку прямо через ткань, а затем отодвигают трусики в сторону, и меня вдруг пронзает мысль, что я в его власти. Я готова кончить сию секунду, возбуждение и жажда его близости сводит меня с ума.
— Так можно? — спрашивает Долтон.
Какой же он джентльмен. Всё равно интересуется, не против ли я того, чем мы занимаемся. Он даже понятия не имеет, как давно я мечтала об этих руках на моём теле.
Я постанываю, плывя в волнах блаженства, и последнее, чего бы мне хотелось, так это чтобы принц остановился. Я хочу больше. Гораздо больше.
— Да. Прошу… Продолжай, — говорю ему я, едва дыша.
И Долтон продолжает ласкать моё лоно, я же тянусь к нему и начинаю расстёгивать брюки.
В поцелуе я чувствую, как уголки его губ изгибаются в улыбке.
— Любовь моя, это необязательно, — говорит он мне.
— Ты шутишь? — возмущаюсь в ответ. — Я этого хочу!
И в эту секунду удерживаемый Долтоном зверь вырывается наружу, его нежные прикосновения становятся настойчивее и сильнее.
Спустив с него брюки, чтобы обнажить член, я обхватываю его руками и ритмично ласкаю. Из его глотки вырываются стоны, что только сильнее заводит меня.