Глава третья
Множество дней спустя
Время под водой течёт медленно. Не имея под рукой никакого ориентира, я совершенно не знаю, какой сегодня день, или как долго здесь нахожусь. Примерно к четвёртому дню счёт времени я потеряла.
Я стала отличной охотницей, без труда ловлю рыбу и наедаюсь досыта. Конечно, всё это произошло благодаря волшебной вуали, дара Гвиневры, но я всё не перестаю поражаться происходящему.
Дни и ночи проходят однообразно — за изучением глубин океана. Я увидела то, чего никогда не видела, мне попадались незнакомые рыбы. Цвета и узоры всех возможных видов представали передо мной, вызывая бесконечное восхищение. Вся моя жизнь на суше не могла сравниться с той, что я проживала теперь.
Как-то вечером, пока я резвилась рядом с черепашонком, моё внимание привлекло какое-то движение на поверхности. Подплыв ближе, я замечаю гигантскую тень, которая, к тому же, и удивительно медленно передвигается. Снедаемая любопытством, я продолжаю свой путь, пытаясь её нагнать.
Я достаточно далеко, чтобы никто не смог заметить вдруг возникшую посреди воды крохотную фигурку невооружённым глазом.
Наконец, я выныриваю на поверхность, и загадочная тень оказывается громадным кораблём, бороздящим просторы Атлантики. Он полностью прекратил движение и замер на воде.
Подплыв к кораблю вплотную, я вскарабкиваюсь на край борта и осторожно выглядываю оттуда, чтобы никто меня не заметил. Моему взору представляется весёлая картина играющих на музыкальных инструментах моряков. Они танцуют, дурачатся, поют. Стол ломится от подносов с разнообразной едой. Когда-то и я обожала такую пищу, но теперь её вид не вызывает у меня обильного слюноотделения. На блюдах лежат различные закуски: мясные, сырные, были даже оливки. Вокруг стоят серебряные кубки и корзинки с хлебом. В целом, я бы спокойно могла всё это съесть, да только теперь для меня это неинтересно. Оглядевшись вокруг, я замечаю пару девушек, чьим предназначением было исключительно красиво стоять.
На палубе радостно нарезает круги белый с рыжими проплешинами сенбернар; наигрывает какую-то мелодию скрипач, всё говорит о том, что здесь царит веселье. Я догадалась, что тут отмечают какое-то празднество, и мне сразу же захотелось выяснить какое именно.
Много времени это не заняло. Пара моряков запускает фейерверки, выстреливая в небо, рисуя необыкновенные картины, словно это падающие звёзды.
Наглядевшись, я принимаюсь осматриваться, и вдруг замечаю пару самых прекрасных тёмных глаз на свете. Их обладатель — один юноша двадцати с небольшим лет, одетый в джинсы и рубашку с коротким рукавом. Он высокого роста, носит бородку, а его тёмные волосы беспорядочно лежат на голове.
Я слежу затем, как он проходит на другую сторону корабля, снимает с крючка морскую шляпу и старательно водружает её на голову.
— Слюний Цезарь, развлекаешься, а, пёсик? — интересуется он у сенбернара, трепля его по голове.
Какое забавное и удачное имя для зверушки.
— «Пёсик»? Да какой же это «пёсик» в девять-то месяцев, ваше высочество, — изумляется мужчина около семидесяти. Он высок, долговяз и с добрыми глазами.
Ваше высочество… Вот блин, ну конечно же, этот парень королевских кровей. В животе вдруг беспорядочно запорхали бабочки. Да будь он хоть крестьянином, я бы по-прежнему трепетала от одного его вида.
— Принц Долтон, вам сегодня всё нравится? — спрашивает пожилой мужчина.
Принц Долтон…
— Я очень ценю всё, сделанное тобой для меня, дорогой Ричард, но, боюсь, всё это мне ужасно наскучило.
— Как же, ваше высочество, мы празднуем ваше двадцатипятилетие. Какая тут скука? Мы уже несколько дней только и делаем, что плывём то к одному месту, то к другому, ужинаем с самыми прекрасными барышнями, — говорит Ричард, указывая на девушек, стоящих справа от него.
Долтон вскакивает на нос корабля и садится там, свесив левую ногу.
Вздрогнув, он отвечает:
— Меня утомили и путешествия, и тонны бросающихся на меня женщин, просто потому что у меня звенит в кармане… Ничего личного, дамы, — добавляет парень, кивая в сторону пялящихся на него девушек.
Принц сокрушённо опускает голову, выглядя разбитым.
— Мне просто хочется найти ту, с которой я бы провёл остаток жизни. Ей даже необязательно быть принцессой или герцогиней, главное, чтобы я в неё по-настоящему влюбился, а социальный статус не имеет значения. Это устаревшее правило. Я хочу найти ту, которая будет со мной не ради власти или богатства… Я хочу девушку, которая любила бы меня из-за меня. Ты же понимаешь, о чём я, старина Ричард?