Дорога обратно занимает меньше дня, учитывая мою инициативу пропустить несколько остановок в тёплых точках. Неимоверно сильно хочется поскорее оказаться в родной обстановке, где пахнет свежим мылом и сахарным хлебом, и каждый угол - знакомый, где ты можешь быть уверен что в родных стенах тебя не поджидает опасность на каждом шагу. Возможно, с моей стороны это было эгоистично, но воины виду не подают, об усталости никто даже не заикается, верно следуя за мной. Поэтому как только мы оказываемся в большом зале, я опускаюсь в лёгкий поклон перед воинами - в знак уважения, и отпускаю их, после чего направляюсь в свою комнату, и чем ближе я к ней оказываюсь - тем стремительнее теряю терпение в ожидании момента когда смогу снять с себя все слои одежды и меха и оказаться в бане с горячей водой.
— Моя принцесса, — слышу голос Хильды, как только переступаю порог собственной комнаты.
Обернувшись, я вижу как она стоит в поклоне, почтительно опустив голову, что не может не вызывать улыбку. Не медля, я приближаюсь к девушке и заключаю её в свои объятия, вдыхая хорошо знакомый запах трав и свежей выпечки - наверняка королевский повар постарался к моему возвращению.
— Прекращай, — отстраняюсь от Хильды и заглядываю в тёмно-карие глаза, невольно зацепившись взглядом за растянутый на всю шею шрам от меча. — Что за "моя принцесса"? Родителей здесь нет.
— Я не должна забывать своё место. — Хильда улыбается, но в глазах ни намёка на радость, а губы нервно поджаты в тонкую линию. Кажется, я начинаю догадываться, кто постарался.
— Опять с Кетель сцепились?
Кетель всего 15, но ранний возраст никогда не препятствовал её поведению "принцессы" - младшая сестра всегда с особой строгостью относилась к прислуге, кто бы то ни был - повара, служанки, садоводы или даже отцовские воины, которые стоят на охране у каждого входа в замок. Кетель испытывает жадность ко вниманию, особенно к родительскому, поэтому она вдвойне невзлюбила Хильду - темнокожая девушка родом из Золиса⁶, которой отец спас жизнь и привёл к нам в достаточно раннем возрасте, к которой и королевская семья, и вся прислуга относятся как к родне.
— Она права, — Хильда осторожно убирает мои руки со своих плеч, что заставляет меня в недоумении выгнуть брови. —Кто я здесь ?Девушка-прислужница, которой Король по своей доброте спас жизнь и приютил. Предполагать, что мне позволено заводить дружбу с принцессой - наглость, которая если не сейчас, со временем будет наказана.
— Глупости, — внезапно говорю таким твёрдым тоном, что на секунду задумываюсь - не напугаю ли так Хильду ещё больше. — В этом месте есть только двое людей, которых ты должна слушать - Король и Королева. Они когда-либо упрекали тебя из-за близких отношений со мной?
— Нет, — Хильда с виноватым видом опустила голову.
С Хильдой мы ровесницы. В Кяльтумрайт она попала по воле случая - когда отец возвращался из похода на северо-востоке, его войска наткнулись на отряд работорговцев, у которых в плену было несколько девушек из Силуаса⁷, который находится на Востоке, и одна темнокожая девушка из дальнего Золиса, расположенный на Юге. Спастись от мечта отца, который за всё время своего правление всеми силами пытается пресечь торговлю людьми - им не удалось, но пока часть отряда отражала яростные удары мечей воинов Короля, другая их часть перерезала горло похищенным девушкам, дабы те никогда не смогли выдать тайны их передвижения и какую-либо информацию про них самих. Из всех девушек удалось спасти лишь Хильду.
Когда рана на шее затянулась, еще одним облегчением помимо сохранённой жизни стало то, что девочка могла говорить. Она сразу объявила о своём желании остаться в замке Кяльтумрайта на служение Короля, в благодарность за спасённую жизнь. Хильда не держит обиду на родителей, которые её продали работорговцам - в их семье помимо самой Хильды было еще трое детей, и девочка понимала необходимость родителей прокормить семью, но и возвращаться желания не предъявила - в день когда её продали Хильда перестала быть частью той семьи, и вместо этого она нашла новую - тех, кто её спас.
Несмотря на усталость, я отчётливо начала чувствовать прилив сильной злости. Кетель никогда не умела следить за своими словами, а её высокомерие еще сильнее усугубляет дело. Заверив Хильду, что все её переживания напрасны, я отпустила её, а сама подобрала охапку свежей одежды и направилась в баню.
Спустя час я нашла Кетель в саду. Младшая сестра, несмотря на скверный характер, питает огромную любовь к цветам, нередко пытаясь самой что-нибудь вырасти, но ни одна попытка до сих пор не обвенчалась успехом. Наш садовод лишь многозначительно рассматривает увядшие кустарники и прячет глаза - наверняка у него по этому поводу свои догадки, о которых ради собственной безопасности он умалчивает.