Она любила своих друзей, но была небольшая проблемка. Довольно часто они не соглашались с ее мнением. Девушка замерла рядом с банкой со значками, которые теперь стояли в ее комнате на полке. Почему? Почему все так? Они не видят и не хотят видеть? Ни волшебники, которые не видят в этом логику. Ни сами эльфы, которым она так отчаянно хочет причинить добро. Вызволить их всех из рабства! Ни родители, которые не хотят вникать, испытывая страх. Почему? В такие моменты остро ощущается одиночество. И текут слезы.
Но гору можно двигать силой воли. Пока она есть в борьбе, то все возможно! Девушка сжала кулаки. Вычерпать море ложкой? Запросто! И Камелот не сразу строился.
И вот в один из дней произошло одно событие. На очередной прогулке девушка услышала стон за клумбой во дворе недалеко от помойки, а найдя источник была в шоке. Истекая кровью, там лежал раненный эльф и при всем при том был под заклятьем скрытности. Обычные люди, которые тут жили не могли его заметить. Проходили мимо, бросали мусор, пачкали обувь в крови и не видели весь этот ужас…
Сердце готово было разорваться.
Но она взяла в руки! Как себя саму, так и раненного несчастного. Что с ним произошло? Вид эльфа был так же необычен, но сейчас не было времени думать об этом.
Без магии было сложно, но у девушки был запас всяких полезных зелий. В том числе и тех, которые заживляют раны. Хотя с пациентом пришлось повозиться, ведь раны были тяжелые. А потом оказалось и не простой нрав.
– Надо было его добить, – говорит Живоглот, а потом шипит. – Неблагодарная тварь.
– Не говори так, – говорит Гермиона, подбирая с пола осколки от разбитой им чашки.
– Ты, – эльф схватился за грудь, и опустился на кровать. Колдовать он пока не мог. – Тебе повезло, человечка, что не могу использовать магию. Кто ты? – кожа у него была цвета молочного шоколада, а еще в отличии от местных у него были волосы! В купе с большими яркими, зелеными глазами вид вызывал у нее сильные приступы умиления. И говорил без их специфической манеры.
– Говорю же! Я спасла тебя!
Гермионе пришлось потратить время, чтобы доказать ему, что она хорошая и хочет помочь. Первый раз видела эльфа, который был так нелюдим. Заодно рассказала, как любит эльфов и как хочет им всем помочь. Пришлось еще и с родителями разбираться, чтобы они разрешили подержать его дома. Но тут возникло не так много проблем. Какое-то время он был замкнут, но потом через несколько дней рассказал немного о себе. Как оказалось - он из тех заграничных свободных эльфов.
И это очень сильно вдохновило Гермиону. Они часами беседовали, он рассказывал о своей родине, где эльфы свободы, строят свои поселения, не знают рабства. А она жаловалась, как тяжело поменять что-то в головах местных эльфов. При всем при этом, он сильно отличался от Добби. Эльф был образован, одевался со вкусом и был прекрасным собеседником. Пусть магические техники и отличались, но с ним можно было обсудить любой вопрос по учебе. Или узнать, что-то кардинально новое.
Только вот, он ненавидел волшебников и особенно местных. Но это мелочи, правда? Надо лишь показать, что не все такие плохие. Тем более, он сам сказал, что они искренне пытались наладить дипломатию. Кажется, еще немного и прекрасное будущее без дискриминации, рабства было бы в руках Гермионы. Ведь если местные эльфы осознают, что где-то там есть целые государства свободных эльфов! То…
Но в какой-то момент, что-то пошло не так.
– Дочь? – спрашивает папа, завязывая галстук.
– А? – Гермиона в этот момент высыпала кошачий корм. Живоглот был на нее еще обижен и сидел дулся, постукивая лапой по миске.
– Я лишь просто спросить. Для справки, – тянет папа. – А это нормально, что на нашей парковке стоит стадо верблюдов?
– Что? – удивилась она, и выглянула в окно. Замерла, тоже не понимая как это. Действительно у их дома на общей парковке стояли верблюды.
– Нравится? – к ним вышел довольный эльф. Сейчас он был одет не в те вещи, которые она ему дала. А в какой-то яркий национальный наряд. – Это выкуп невесты. Там еще сундуки с обычным золотом. Знаю, оно ценится у людей.
– Это ты кого собрался? – округлила девушка глаза.
– Тебя, – хмыкнул он, и обратился к отцу. – Что ж продадите мне эту замечательную девушку?
– В смысле? – мужчина замер, словив страх. И так они были все время как на иголках от неизвестного магического существа в доме.