Три года спустя.
- Шрам новый… Опять подрался? - укоризненно кивая головой сказал наставник Марах Минас.
Сэтан машинально коснулся пальцами правой брови, поморщился:
- Следы исчезнут через два дня, - безразлично ответил он.
Он не дрался. Он подписался замочить Идана Зорана седого со смуглым лицом, парнишка был старше Сэтана на год, но еще тот задира, и только сверхчеловеческая реакция помогла Сэтану увернуться от его удара на магическом ринге.
- Все играешь? - неодобрительно покачал головой старец. - Когда же это закончится, - вздохнул он.
- Я жить тороплюсь, - торопливо надевая кожаные штаны и рубаху усмехнулся Сэтан. - Мне интересно.
Старик закашлялся и шумно отхлебнул чаю из большой кружки.
И каждый день снова и снова тренировки… боевые, физические, магические. Сэтан много читал, он познавал мир из книг, он учил заклинания, он учился вести бой на мечах, на кинжалах, на любом оружии. Его дни и ночи пролетали мгновенно. Он начал понимать для чего их, десятерых, готовит старец. Они познавали рунические письмена и каллиграфию, учили древний язык, рисовали символы и познавали их значения. С каждым новым днем, с каждым месяцем, с каждым годом Сэтан совершенствовал себя, занимался даже тогда, когда все ложились спать. Часто за ним наблюдали трое из десяти. Лидеры их братства, и кивая друг другу одобряя, отходили.
Редко, но парни посещали остров лунных общаясь с жителями и знакомясь. Сами лунные жители не догадывались кто они такие, думая, что их обучают магии при Храме. У лунных существовала школа, но небольшой народ лунных практически перестал учиться, чтобы постигать магию, их магия вымирала, и они пользовались в основном бытовыми заклинаниями и теми, что были нужны на севере. Старец собирал мальчиков в храм зная уже кто они, и забирал их из семей в возрасте десяти лет. А семьи этих мальчиков молчали, храня историю предков в тайне, и были посвящены в забытый Орден.
В возрасте двадцати лет Сэтан впервые смотрел на девушек глазами мужчины. Только спустя год, после совершеннолетия, учитель разрешил юношам посещать человеческий континент, не распространяясь о том, кто они. Девушки лунных были не прикосновенны. А воины богини не имели право вступать в брак до определенного статуса. Тогда Сэтан и понял, что получить благосклонность женщин он может только за деньги. И перед ним открылся циничный, реальный мир. Пока еще с молодым и не совсем изувеченным, женщины охотно шли с ним в постель, но опять-таки за деньги. Храм и время не позволяли познакомиться с девушкой для души, да и не встречал он еще такую на своем пути. Но чем старше он становился и получал больше шрамов то, на него уже смотрели осторожно, неохотно, а порой и с ужасом. Сэтан привык и просто платил. А если ему хотелось женщину, то существовала некая настойка, которая подавляла мужские инстинкты. Не всегда воины могли отлучаться из храма, чтобы удовлетворяться и развлекаться с женщинами.
Сегодня учитель послал его, Идана Зорана смуглого задиру и Айнона Дарга по прозвищу гот, на человеческий континент, чтобы приобрести товары. Они остановились в небольшой деревушке, в таверне, чтобы пообедать, как тут же услышали крики.
- Пожар…
- Помогите…
Парни не сговариваясь вскочили и бросились вон из таверны. Сэтан никогда не забывал мест, где ему довелось пройти хоть однажды. Он мчался с уверенностью гончего пса, летящего по свежему следу. Толпа народа, горело три дома. Сэтан молча указал каждому из парней на дом, и они ринулись вперед, Айнон усмирял огонь магией. Но в доме были люди, и магия была бессильна. Тем более двое из их тройки только учились совершенствоваться магии. Айнон старался усмирить пламя, Идан покрывая себя ледяным щитом ринулся в дом, а Сэтан вбежал в горящий дом. Когда огонь наконец преградил ему путь, он задумался лишь на мгновение, соображая, удастся ли проскочить к следующему ходу. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы из огня навстречу ему с ревом вылетел ополоумевший человек. Сэтан отскочил прочь, но тот незряче пробежал мимо, одежда горела на нем, роняя дымные клочья. Раздался девчачий визг. Сэтан вбежал и сгреб ее в охапку, замотал в покрывало и пригнувшись, кинулся сквозь пламя. Кое-как заслонив локтем глаза, он стрелой пролетел десять шагов и уже выбегал с другой стороны, когда стена по правую руку надсадно охнула, оседая. Дымящееся, обугленное бревно выскочило из нее, крутанулось внутрь коридора и с силой ударило его в бок, швырнув его на пол. Он сразу вскочил, понимая только, что, еще жив и еще может бежать. Кто-то взвыл так, что было слышно даже сквозь гул пожара и крики мечущихся людей. Должно быть, огонь добрался и до следующих домов.