Раньше я считал, что в этой жизни я уже не способен стыдиться, но ЭТОТ НЕДОНОСОК МАЛФОЙ ЗАСТАВИЛ МЕНЯ, В ВИДЕ ДЕВОЧКИ СТОРОЖИТЬ ТАЙНУЮ КОМНАТУ. Мало того что все мои знакомые будут этим меня всю жизнь подкалывают, так еще непереносимость оборотного заработал из-за низкокачественного зелья.
Снейп в этом году насел на меня с ЗОТИ. А что я мог сделать? Приказ отца «не показывать на уроках результат выше Тролля» не оставлял мне выбора.
***
Мерлин, как же я устал от этой Мордредовой войны и жестокости. Этим летом начал потихоньку сокращать количество рядовых Пожирателей. Списывали это, как обычно, на дезертирство или Орден Феникса.
Раньше считал, что Мастерства в некромантии буду добиваться лет десять, однако эта чертова гражданская война сильно стимулировала мою тягу к знаниям, а благодаря частым смертям, практического материала у меня было в достатке. Так что, дамы и господа, встречайте самого юного Мастера Некромантии за последние четыреста лет.
Когда сдавал экзамен на звание Мастера, я молиться был готов на того святого некроманта, что додумался установить правило о анонимности этого действия (им очень часто пренебрегали). Главными условиями было поручительство Мастера, не состоящего с экзаменуемым в родственных отношениях, и указать свой истинный возраст. Признаться, я немало удивился, когда в бланке на месте где указывается возраст, обнаружил две строчки: возраст физического тела; возраст души.
Лето прошло. И вот я снова чувствую себя участником одной из тех дурацких фэнтезийных книжек, что вдохновляли моего Мастера на самые извращенные тренировки. Я — признанный Мастер Некромантии, дипломированный специалист вынужден ехать в неподходящую мне по уровню образования школу магии и притворятся там самым тупым учеником. Слава Мерлину, что наносить добро и насаждать справедливость от меня не требуется (факультет не тот).
Седьмой учебный год прошел удивительно быстро. Теперь все считают, что у меня только один талант к применению непростительных. Прогресс однако, раньше в глазах обитателей Хогвартса у меня и этого не было, но меня это не трогает. Применять непростительные официально разрешено министерством, в ряды Пожирателей меня заставил вступить отец, а следы остальной своей незаконной деятельности я уже скрыл. Не думал, что когда-нибудь буду благодарен Лорду, но его желание, чтобы я никогда не снимал маски и не издавал ни звука, сыграло мне на руку. Когда Поттер убьет Воландеморта, не останется даже предположений, кем был один из самых исполнительных, незаметных и редко появляющихся палачей, которому было приказано участвовать во всех «развлечениях» с участием детей. Змееподобной твари доставляло истинное удовольствие мучить людей, я не стал исключением. Во время подобных «развлечений» ПСов, я не мог держать свою маску морального урода, тогда мне приходилось приоткрывать свои ментальные щиты, чтобы Лорд видел моё отвращение, но не заметил жажды убийства всех Пожирателей с ним во главе. Каждый раз он упивался моими эмоциями и, подбадривая очередной порцией круцио, приказывал взять нож или плеть и лично поучаствовать в этой расчлененке. И мне ничего не оставалось кроме, как молча выполнить приказ. Из-за того, что от меня никогда не слышали и звука, Пожиратели считали меня немым, Лорд думал, что я изо всех сил стараюсь выполнить его желание, а мне гордость не позволяла стонать или издавать иные жалобные звуки в присутствии этих скотов, я знал, что если открою рот, то первым что я скажу, будет Авада Кедавра, и тогда я точно не выберусь оттуда живым.
***
Четыре придурка на двух метлах летят над адским пламенем, а пятый клинический идиот стал закуской безжалостной стихии. Есть все же в мире справедливость. Хотя я лично хотел убить Винсента, но и так неплохо получилось, даже символично. Помер от собственной тупости, не был бы весь Хогвартс сейчас в таком дерьме незавидном положении, посмеялся бы.
Огромными усилиями Хогвартс отстояли. Воландеморт был побежден. Я сражался на стороне защитников, и как мы успели договориться с Поттером, это мне зачтется.
А сейчас обессиленный и вымотанный я сижу на обломке стены замка и пристально смотрю на Лонгботтома, целующего Луну. Я уже давно признался сам себе, что был влюблен в эту малышку, однако я считал, что это давно прошло. Так почему же сейчас моё сердце готово разорваться на части, а руки тянутся к палочке, чтобы наложить смертельное проклятие на этого недотепу?