Музыка и в самом деле была на уровне, танцовщица задерживалась, а бар постепенно начал заполняться людьми.
Рабочий день давно закончился, и люди решившие скрасить свой досуг, приходили в этот уютный бар с теплой атмосферой. Я без удивления отметил, что здесь все знают друг друга в лицо, и иногда посматривают в мою сторону, в большинстве своем с любопытством, но были и недоуменные взгляды, которые будто вопрошали: «Откуда здесь появилось это новое лицо? Зачем? Ведь у этого заведения уже есть постоянные посетители, и именно для них в это время работает бар!» За обладателями таких взглядов было забавно наблюдать со стороны. Вроде, обычные серые обитатели пригорода, офисный планктон и рабочие лошадки, а сколько спеси и уверенности в том, что течение их размеренной жизни уже ничего не способно нарушить. Но тем не менее они пристально и подозрительно вглядываются в каждое новое лицо, будто боясь что их мнимое спокойствие в любой момент может быть нарушено. После встречи с такими людьми и любопытными незамужними соседками, я начинаю жалеть, что поселился в тихом спальном районе, на одной из старых улочек, где все друг друга знают чуть ли не с пеленок.
И ведь знаю, что никогда не смогу жить также спокойно и размеренно как они, да мне ведь даже мысль об этом противна, но тем не менее я им немного завидую. Такое нерациональное и непонятное чувство. Просто я остался совершенно один в этом мире: ни родителей, ни своей семьи, наставник и то появляется раз в несколько лет и тут же исчезает, настоящих друзей нет, только приятели… Хреново, когда тебе нет и двадцати семи, а внутренняя пустота уже стала привычной и родной. Если в ближайшее время ничего не изменится, то построю особняк и стану отшельником, а чтобы не заскучать буду ставить эксперименты. Так что в скором будущем у Англии, скорее всего, появится курируемая Отделом тайн лаборатория некроманта (доктор Франкиштейн отдыхает).
За своими философскими размышлениями под пиво, я даже не сразу заметил появление танцовщицы. Светлые волосы, загорелая кожа, ничем не примечательное лицо, одета в короткие шортики и блестящий топ. Мой взгляд то и дело невольно возвращался к рисунку луны, сделанном фосфорицирующей краской внизу живота. Неплохое маскирующее заклятье, явно не чары, создающие иллюзию вечернего макияжа — отметил я, по долгу своей новой службы и бурного прошлого, распознающий подобные штучки за версту. Танцовщица явно была ведьмой, но что она тогда делает в магловском баре? Зачем прячет свою истинную внешность? Эта маленькая загадка всколыхнула мое любопытство, которое уже продолжительное время пребывала в нирване из-за работы в Отделе тайн.
Тем временем зазвучала новая мелодия, и девушка начала свой танец. Теперь я понимаю, почему большинство с таким нетерпением ждала ее выступления. Она не придерживалась какого-то определенного стиля и тем не менее в своем танце она была невероятна. Что-то знакомое, но давно забытое охватило мое сознание. Это было восхищение. Я снова, как мальчишка-подросток, не мог оторвать взгляд от моей феи. Неожиданно, невозможно, но тем не менее вот она — девушка, которую я безуспешно искал все время пребывания в Англии и не находил — так знакома и так восхитительно танцует на небольшой сцене, в удивительно уютном для бара здании. Ошибки быть не может, какие бы чары она не наложила на свою внешность, но не узнать ее пластику, особую чувственность и эмоциональность танца невозможно. Особенно, когда откинутые назад волосы открыли мне вид на ушки с сережками в виде маленьких редисок из цветного стекла. Полумна, ты даже не представить себе не можешь, как я рад, что ты не изменила себе в этой забавной причуде.
После открывшейся мне тайны загадочной танцовщицы время для меня полетело с невиданной скоростью. Весь вечер я не сводил с Луну глаз, боясь, что она снова исчезнет, как и не было. Давно я не чувствовал такой дикой смеси из радости, восхищения, ревности и желания. За прошедшие годы девушка сильно изменилась, приобретя женскую привлекательность и притягательность. Я никогда не был ханжой и ревнивцем, но сейчас был готов вспомнить свое темное прошлое и уничтожить всех маглов, нагло пялящихся на рисунок луны соблазнительно выглядывающий из-за края коротеньких шорт. Мордред и его подштанники! Наверное, чтобы по-настоящему ревновать, мне нужно по-настоящему любить. Но до чего же новое и неприятное чувство, а самое неприятное заключается в том, что ему нельзя поддаваться.