Так и прошла моя первая практика по некромантии. Сначала я бежал за конем, потом от зомби, а уже затем за зомби, чтобы упокоить. После завершения этого издевательства Мастер протянул мне список книг, которые нужно изучить и произнес своеобразное наставление: «Живой некромант должен в обязательном порядке хорошо бегать. Хороший же некромант должен быстро бегать и еще быстрее думать. Так что бегай по утрам, вечерам и ночам. Полета твоей своеобразной мысли я боюсь не переживу… умру со смеху». И ускакал в закат, оставив полудохлого меня с дергающимся глазом и твердой уверенностью в том, что я его не просто догоню в звании, но еще превзойду и поржу над ним и его чертовыми методами.
Новые тренировки были запредельно сложными, но я не сдавался, ведь вскоре начнётся вторая магическая война. И я совсем не уверен, что смогу выжить в ней, а значит, мне нужно стать сильнее, намного сильнее. Пока у меня есть время, но только пока я несовершеннолетний, среднестатистический ученик Хогвартса с плохой успеваемостью, пусть даже меня взял в ученичество признанный Мастер Некромантии, но то какими эпитетами он награждал меня перед посторонними не оставляло сомнений в моей полной тупости и бесталантливости, куда там Снейпу с его ласковыми поругиваниями Поттера. Но благодаря этим «лестным» характеристикам от Мастера, моя семья была уверена, что до совершеннолетия меня не будут заставлять воевать в рядах Пожирателей.
Летние каникулы я провёл с мастером, и видя столь яркий пример перед собой, постепенно начал предаваться самокопанию. Я не мог понять, почему среди всех сильных (и не только) магов здравомыслящих личностей днём с огнём не сыщешь, а я вот такой абсолютно ничем кроме силы и редкого дара не выделяюсь, лиши меня магии и я сольюсь с остальной серой массой. Наверное любому взрослому покажется, что такие мысли — абсолютная глупость и блажь. Но я был подростком, а в этом возрасте свойственно, чувствовать себя не таким как все и страдать по этому пустяковому поводу. Такие мысли впоследствии вылились в совершенно дебильные поступки, после которых мастер удвоил нагрузку. В следствие этого и того, что я был слишком логичен и рационален, чтобы и дальше тратить на это время (его мне и так катастрофически не хватало), я быстро взялся за голову и с новыми силами вгрызся в гранит науки (и не только её, могилы мне приходилось раскапывать без магии, ну и намаялся же я с этими гранитными плитами). Помню я ещё тогда подумал: «Наверное я такой обычный, потому что моя вторая половинка — самый необычный человек из всех. Как там было… всё в мире находится в равновесии. Инь и Янь». И я не сдерживаясь, рассмеялся от абсурдности этой мысли, сразу же забыв об этом на долгие-долгие годы.
Пятый курс Хогвартса. Сколько он несет в себе воспоминаний: жабоподобная профессор Амбридж с её дурацкими правилами, постоянные тайные отлучки из Хогвартса для дополнительных занятий с Мастером (мы перешли к теории, хотя на мой взгляд все должно быть в обратном порядке: сначала теория, а только потом практика), организация дурацкого Отряда Дамблдора со стороны гриффиндорцев и не менее дурацкого патруля со стороны слизеринцев, поиск будущих соратников и информаторов (без которых в этой войне не обойтись) и, на конец, встреча с ней.
***
Очередной дурацкий, никому ненужный патруль коридоров Хогвартса.
Сегодня мы должны быть втроём: я, Кребб и Малфой. Последний так и не встал с кровати, а Кребб, поймав мой злой взгляд, решил смыться куда подальше. И правильно сделал, ведь это при посторонних я веду себя как прежде, а останься мы наедине, и мадам Помфри изрядно прибавится работенки. Сначала я тоже не хотел никуда идти, но видеть рожи загнанных в угол, отчаявшихся слизеринцев мне уже осточертело.