Но она его не слышит. Мысли ее снова прикованы к удаляющемуся Тайрону.
(С тревогой поглядывает на ее грустное лицо. Мягко.) Не надо, родная. Не мучай себя.
Она по-прежнему не слышит его.
(Принимает обычный, раздраженный тон.) Ты что, до вечера будешь тут прохлаждаться? Живот у меня совсем свело.
Джози (ласково). Ты, отец, из-за меня не расстраивайся. Все прошло и быльем поросло. И мне не больно. Мне только за него горько.
Хоген. За него? (Приходя в ярость.) Ах, провались ты пропадом, сволочь такая…
Джози (пронзительно). Не смей! Я его люблю.
Хоген (стихает, лицо вдруг сразу постарело, стало печальным). Я не про то. Я ведь знаю, – что бы у вас ни случилось, он тебе зла не хотел. Я не его, а всю эту проклятую жизнь… (С оттенком прежней горячности.) И, видит Бог, она этого заслуживает.
Джози продолжает молчать.
(Добавляет жалобно.) А может, и себя проклинал – за то, что я такой нескладный плут и старый дурень…
Джози (поворачивается к нему и старается улыбнуться). Тут я с тобой спорить не стану. (Ласково.) Не горюй, отец. Мне теперь ничего… нам ведь с тобой живется неплохо. (Снова пытается пошутить.) Ей-же-ей, ты меня навек отвадил от мужчин. Никогда уже не будет такого веселья и волнения.
Хоген (подыгрывает ей, сердито). Я вот тебя развеселю, – попробуй только еще поморить меня голодом, солоно тебе придется.
Джози (принимая его игру). Ты мне лучше не грози, старый привереда! Ступай в комнату, сейчас подам тебе завтрак.
Хоген. Вот это разговор. (Идет в дом через ее комнату.)
Джози (доходит до двери, оборачивается, чтобы в последний раз взглянуть на дорогу. Лицо ее полно нежности и печали). Дай Бог, чтобы твое желание исполнилось, любимый, и ты поскорее уснул навсегда. Дай Бог, чтобы ты наконец примирился с собой и обрел покой. (Медленно поворачивается и входит в дом.)
Занавес