Припоминая сейчас слова священника, Филипп снова и снова спрашивал себя, кто же была женщина, манившая его за собой в ночь полнолуния. Индеанка, перенявшая повадку и манеры испанок? Переодетый распутник собрат Франца Вейгера? Эти объяснения удовлетворения Филиппу не приносили.
Наконец сон сморил его: лицо разгладилось, дыхание стало ровным и глубоким.
На фоне полуотворенной двери вырисовался женский силуэт. Вошедшая она была совершенно нагая,- не колеблясь, двинулась прямо к гамаку Филиппа. Но в эту минуту проснулась Магдалена.
- Кто это там? - вскричала она по-хозяйски властно.
Женщина стремглав выскочила на улицу, а за нею выбежал Перико. Сначала он потерял ее из виду, но потом, завернув за угол, увидел, как она исчезла. Карлик удовлетворенно улыбнулся и пошел домой.
Последний ужин в Коро был окончен, и карлики сидели в унылом молчании, когда вошел падре Тудела.
- Все готово, дон Филипп. Отряд выстроен и может выступить.
- Лопе де Монтальво знает, что я отправляюсь с ними? - осторожно спросил Филипп.
- Сеньор губернатор только что уведомил его об этом. Нельзя сказать, чтобы эта новость доставила ему большую радость, но я думаю, по прошествии времени он позабудет обиду. Кроме вас, с нами идет еще Диего де Монтес. На этот раз губернатор согласился отпустить лекаря.
- Славно,- сказал Филипп.- Его опытность .сослужит нам добрую службу.
Твердыми шагами он вышел на площадь. Сто всадников по команде Монтальво отсалютовали новому командиру авангарда.
Сам Лопе и не думал скрывать своей досады.
Гуттен, обняв на прощание Спиру, шепнул ему:
- Прошу вас, присмотрите за моими малышами. Пусть никто не посмеет обидеть их. Вверяю вам их тела и души.
- Отправляйтесь с богом,- отвечал Спира.- Я позабочусь о карликах.
- О том же хочу просить и ваше преосвященство,- сказал Филипп, наклонившись к епископу.
- Да перестаньте же, Филипп, что вы расхныкались?! Ступайте! В добрый час! Не распускайте нюни, а то уподобитесь судье Наварро.
Филипп обнял Магдалену, поцеловал ее в обе щеки, крепко обнял Перико. Ни трубы, ни барабаны не смогли заглушить их безутешный плач. "Чета карликов оплакивает вашу смерть",- припомнились ему слова Фауста.
III
ГЛАВА ШЕСТАЯ
На пути к Эльдорадо
20. ПРОИСШЕСТВИЕ В БОРБУРАТЕ
Снова шла экспедиция вдоль берега Гольфо-Тристе, намереваясь выбраться к прилегающему плоскогорью.
- Если бы кто-нибудь удосужился вычертить на карте наш путь,- сказал Филипп,- он бы решил, что мы спятили. Виданное ли дело - идти на запад, чтобы прийти на восток? Но в Новом Свете прямая - не всегда кратчайшее расстояние между двумя точками.
- Чем Новый Свет отличается от Старого? - мрачно возразил Лопе.- Если бы авангардом командовал я, то двигался бы по горному плато: эта дорога несравненно труднее, но зато короче. Зачем тратить два месяца, когда можно дойти за восемнадцать дней?
- Я выполняю приказ наместника,- смиренно ответил ему Филипп.- Я обязан подчиняться.
- Гроша ломаного не стоит ваш наместник со своими приказами! Здравый смысл должен возобладать над его властолюбием и вздорным нравом!
Глаза Гуттена потемнели.
- Попросил бы вас так не отзываться о доне Хорхе Спире.
Монтальво выдержал его взгляд, подхлестнул коня и, бормоча проклятья, поскакал вперед.
- Что это с нашим Лопе? - озадаченно спросил падре Тудела.- Он, правда, никогда не отличался изысканностью манер, но в последнее время просто взбесился.
- Гонор до добра не доводит,- хитро прищурился Диего де Монтес.- Легко ли быть подчиненным, если метил в начальники? С дворянами всегда так. Вот нам, простолюдинам, которые, подобно своим отцам и дедам, обречены до гроба пребывать в ничтожестве, совершенно все равно, этот ли нами командует, тот ли распоряжается, лишь бы только не погубил и не разорил... Поглядите-ка, падре, мы дошли уже до устья реки Яракуй. Полдороги пройдено.
- Господа! - сказал в тот же вечер Гуттен, собрав своих офицеров.- До нашей встречи с наместником остается еще несколько недель, и потому я принял решение идти вдоль побережья к востоку, а потом перейти через горы, тянущиеся вдоль моря.
Чем дальше они шли, тем ближе подступала горная цепь к берегу Карибского моря и тем сильнее веяло в сгущавшейся тьме неведомыми ароматами. Когда отряд остановился на привал вблизи уютной и удобной бухты, Лопе сказал:
- Видите, дон Филипп: здесь бы надо основать город - лучше места не бывает. Есть все, что нужно: плодородные земли, способные прокормить тысячи людей, естественная гавань и гора, которая прикроет его с тылу.
- Вы правы,- согласился Филипп, без большой охоты приказав разбить лагерь в этом месте, на местном наречии называвшемся Борбуратой.
Индейцы поначалу были настороженны и враждебны, но через несколько дней привыкли к чужеземцам. Они говорили, что боялись не людей на лошадях, над которыми неизменно одерживали верх, а лишь тех, что приплывали в огромных пирогах с громоносными огнедышащими трубками.
Солдатам очень хотелось бы подольше задержаться в этом благословенном месте, продуваемом пассатами, тем более что местные туземцы щедро снабжали экспедицию рыбой, дичью и лепешками.
- Думается мне,- разглагольствовал Хуан Кинкосес,- что мы так поспешно бросились искать Эльдорадо для того лишь, чтобы поскорее выбраться из поганого Коро, где печет как в преисподней, а земля тверда как камень и где скорей надорвешься, чем соберешь урожай. Вот мы и ринулись за сокровищами, чтобы потом вернуться в Испанию и, промерзнув на улице, согреться у очага, слушая в сладкой дремоте, как кипят в котелке бобы со свининой. Но теперь, когда мы узнали, что Новый Свет - вовсе не эта выжженная пустыня, что есть здесь такие вот волшебные уголки, где женщины покладисты и хороши собой, где горы жратвы, только руку протяни, теперь спросим себя, друзья мои: на кой сдалось нам золото, если мы и так получили все, что можно купить на него?
- Пойми ты, что не вечно будет продолжаться такая благодать,- мрачно отвечал ему Лопе.- Индейцы ждут только удобного случая, чтобы напасть на нас. Это же карибы, и они ничуть не менее кровожадны, чем их собратья из Маспарро. Я им не доверяю и вам не советую. Надо держать ухо востро, а с восходом солнца убраться подальше.