- Я верю в открытые окна, деревья, по которым могу лазить, и предметы, с помощью которых могу открывать замки. Вот это моя магия.
- Думаю, ты не прав. Я верю в то, о чём рассказывала твоя бабушка. Ты должен носить это ожерелье. И уж точно стоило его надеть сегодня, когда тебя чуть не убили гоблины.
- А потом обрести вторую жизнь? В качестве кого? Лягушки?
- Да что тебе дались эти лягушки? И кто вообще сказал, что ты станешь лягушкой? – рассмеялась я. – Если ты точно должен сейчас умереть, разве не лучше обрести вторую жизнь?
- Нет, - отрезал Джек. – Я нравлюсь себе таким. Если мне дадут вторую жизнь после смерти, я хочу снова стать собой, Джеком. Иначе как обо мне смогут написать книгу? К тому же, бабушка сказала ещё кое-что: ты никому не сможешь рассказать о своей новой личности.
- Это как?
- Не знаю. Она так сказала. И что это значит? А это значит, что ты не сможешь признаться, кто ты на самом деле, своим возлюбленным. Какой смысл давать мне вторую жизнь, если та, кого я люблю, не сможет меня узнать?
- А твоя бабушка рассказала, что случается с человеком, которому дали вторую жизнь, но он обо всём рассказал?
- Этот человек умирает, как и тот, кому он рассказал, - ответил Джек. – Вот видишь? Мне кажется, это скорее проклятие, чем подарок
- Ох, - задумалась я. – Но всё же… Это же вторая жизнь. Второй шанс. Может, ты получишь вторую жизнь, в которой больше не будешь вором. Может, станешь прекрасным принцем? – подшутила я над Джеком.
- Нет! – отрезал Джек. – Ненавижу прекрасных принцев. Они скучны, и никто не захочет писать о них книгу. А я Джек Мэдли. Я легенда!
- Как скажешь, - не стала я с ним спорить.
Остаток ночи Джек проговорил. Я была луной и никогда особо не вмешивалась в разговор, а просто слушала. Джек был очарователен. Он не просто рассказывал мне истории о своём детстве с Питером Пэном (похоже, они очень близкие друзья). Я заметила, что сейчас он абсолютно отличается от человека, которым притворялся. Когда он столкнулся с гоблинами, я видела в нём самоуверенность и дерзость, но сейчас он был гораздо дружелюбнее. Будто ему было комфортно изливать мне душу.
Мне было приятно думать, что на него действовали мои чары луны. Он открыто беседовал с девушкой, спрятавшейся за чёрным плащом. И что было самым приятным – он перестал просить меня показать своё лицо. Казалось, ему нравится проводить со мной время. Здесь, на его личных небесах, сложно было видеть его вором. Он был обычным парнем, который скрывался за маской таинственности и беззаботности, когда спускался в Королевство Скорби. Интересно, со мной будет так же, если мне придётся общаться с жителями Скорби? Мне тоже придётся носить маску, чтобы встретиться с миром?
Я влюбилась в парня на облаках – и это было подходящим событием. Я была луной, так что самый лучший из возможных вариантов отношений. Мне не придётся проходить весь путь до земли, чтобы с ним встретиться. Но рискну ли я открыть Джеку свою истинную природу?
- Джек, - произнесла я. – Мне пора уходить.
- Что? – моргнул он, словно я вырвала его из прекрасного сна.
- Мне действительно хотелось бы остаться, но мне надо уходить, - поднялась я.
- Почему? – спрыгнул Джек с гамака. – Я сказал что-то не то?
- Конечно, нет, - улыбнулась я, отчаянно желая показать ему своё лицо. Но не могла. Если я это сделаю, то придётся объяснять, кто я такая, а этим я риску нарушить божественные правила.
- Тогда в чём дело? Это из-за того, что я ударил змею и пригласил тебя сесть на черепаху? Я украл их у Королевы Скорби. Они создания зла и не похожи на других представителей своего вида. Они были созданы тёмными волшебниками, и я научился их контролировать…
- Джек, - вздохнула я. – Ты не должен ничего объяснять. Ты не сказал ничего, что могло бы меня расстроить, но мне надо вернуться домой до восхода солнца.
- Обычно девушкам надо вернуться домой до полуночи, - пробормотал парень.
- Я не такая, как остальные девушки, - произнесла я. – Я многое не могу тебе объяснить. Мне надо идти, - сказала я и повернулась к нему спиной, собираясь уцепиться за стебель и спуститься вниз. Я могла бы подняться в небо и отсюда, но не хотела, чтобы это видел Джек. Было проще позволять ему считать меня обычной девушкой, которой надо пешком отправиться домой. А потом я поднимусь в небо, когда он не сможет меня увидеть.
- Подожди! – крикнул Джек за спиной. – Разве не должен тебя кто-то проводить домой? Уже очень поздно, и поблизости могут шнырять гоблины.
- Всё будет в порядке, Джек, - ответила я, хоть и переживала в душе из-за гоблинов.
- Ты уверена? И как я смогу быть уверенным, что ты в целости и сохранности добралась до дома?
Я повернулась к нему лицом.
- Когда увидишь луну на небе, - произнесла я.
- Что...?
- Поверь мне, - перебила я его, - когда ты увидишь, что луна вернулась, можешь быть уверен, что я в порядке.
Джек выглядел озадаченным, но он слишком хотел снова со мной встретиться, чтобы трезво связать все факты воедино.
- Я увижу тебя снова? – спросил он.
- Думаю, да, - это всё, что я могла пообещать. Мне нужно было обдумать это в одиночестве. Можно ли мне проводить с Джеком каждую ночь?
- Может, хотя бы назовешь своё имя?
- В следующий раз, - ответила я. – А теперь мне действительно надо идти.
Я, наконец, развернулась и схватилась за свисающий стебель.
- Подожди! – снова крикнул он, и на этот раз развернул меня к себе лицом. Он даже не представлял, как от его прикосновения, пусть и через ткань плаща, у меня всё тело покрылось мурашками. – Возьми это, - протянул он мне ожерелье из ракушек. – И отказа я не приму. Только так я буду уверен, что ты в безопасности.
- Зачем? – улыбнулась я. – Чтобы получить вторую жизнь, если меня убьёт гоблин?
- Да, - кивнул парень.
- Но тогда я превращусь в кого-то другого и больше не буду тебе нравиться. Разве я тебе понравлюсь в облике лягушки?
- Думаю, да, - ответил Джек. – Знаешь, я и так не знаю толком, кто ты такая, но ты мне нравишься.
- И почему же ты изменил своё мнение насчёт лягушек? – спросила я.
- Потому что я буду скучать по этому смеху, пусть и прикрытому странным плащом, который ты носишь, - сказал Джек, глядя на меня, словно видит в последний раз; словно пытался запомнить хоть что-нибудь, благодаря чему сможет узнать меня в следующий раз. Например, мои глаза.
Я не смогла сдержать смех.
- Тебе же не нравятся лягушки! – и легонько ткнула его в грудь. Парень закрыл глаза, будто я только что его поцеловала. Его руки дёрнулись. Мне показалось, что он хотел коснуться меня в ответ, но воспитание ему этого не позволило.
- Ладно, - кивнула я и сделала шаг назад, теперь уже серьёзно беспокоясь, что солнце почти встало. Я взяла протянутое ожерелье, решив надеть, когда спущусь на землю. – Я сейчас уйду, и ты не станешь больше кричать: «Подожди!». Договорились?
Джек поджал губы, как избалованный ребёнок, и кивнул, не спуская с меня глаз, пока я спускалась по стеблю вниз.
- Я буду завтра у озера рядом с Гоблинским Рынком перед заходом солнца! – крикнул он.
- Лучше после захода, - ответила я, спускаясь, но не слышала, сказал ли он что-то ещё.
Не думаю, что встреча у Гоблинского Рынка была самой разумной идеей, но я знала, что он хочет меня снова увидеть и выбрал место, где мы встретились впервые.
Я спустилась и прошла чуть вперёд, чтобы Джек не смог увидеть меня, поднимающуюся на небо и принимающую облик луны, если и следил за мной сверху. Хоть я и опаздывала, кое-что привлекло моё внимание до того, как я поднялась на небо. Это был тоненький крик боли или что-то похожее. Ночь была необыкновенно тихой с тех пор, как я спустилась с бобового стебля. Я прислушалась: это было похоже на слабый крик мотылька, и он меня заинтересовал. Осветив своим светом землю, я пошла на поиски источника звука. Это была гусеница – чуть больше, чем обычная; она застряла на кочке посреди озера; точнее, болота возле дороги на Гоблинский Рынок. Но это было неважно. А важно было то, что она кричала. Я застала гусеницу в тот редкий момент, когда она превращалась в бабочку. Я раньше никогда этого не видела и не могла не подойти ближе.