— Ведьмы!
— Дьявольское отродье!
— Прислужники сатаны!
— Нелюди!
— Сжечь ведьм!
— Смерть ведьмам!
— На костер их!
Я уже предполагала что произойдет, но не хотела на это смотреть. Однако, мой так сказать гид, поманил именно в ту сторону куда двигались повозки. — Не отставай. Главное представление будет именно там.
— Почему я вообще это вижу?
— Потому что это было со мной. Это мое воспоминание. А ты связала нас, моим пальцем. И теперь увидишь с чего все началось, — пояснил он.
— Почему ты не показываешь мне лицо? — зародилось сомнение в моей голове.
— Это для тебя так важно?
— Ну…
Он круто обернулся. — Если так хочется то прошу, смотри.
У него были прекрасные голубые глаза и выразительные скулы. — Ну как? Удовлетворена?
— Вполне.
— Теперь можем идти дальше? Ты должна это увидеть.
— Должна? Так значит ты и есть тот самый… Та статуя? Константин?
— Да.
— Тебя описали жутким монстром, знаешь ли…
— Сама посмотри, — он кивнул в сторону отдаляющихся повозок. — Это меня везут на костер. Это меня поймали как животные и усадили в клетку! — развел руками мужчина. — И меня же они назвали монстром. Но как считаешь, так ли оно? Монстры мы, но ловят и сжигает заживо нас, — Константин подставил мне руку согнутой локти, — идем?
Я размышляла глядя на него, а потом прикусив губу, чуть причмокнув. Уголок его губ чуть дернулся, будто он пытался подавить улыбку, пробегая по мне взглядом с головы до ног. Он что..? Да нет… он ведь не может читать мысли?
Я почувствовала себя словно выстовочным экспонатом в музее: просто статуя или картина которую оценивает критик.
А он все еще держал руку согнутой в локте, ожидая моего решения. А! Была не была! — Вспыхнула мысль в моей голове и, я подхватила его под локоть. Почему я это сделала? Да черт ты меня знает!
Слегка улыбнувшись он повел меня по улице, — люди всегда боялись того чего не понимали. Но ты ведь понимаешь что они нам и в подметки не видятся.
— Нам?
— Ты не считаешь себя волшебницей?
— Я не…
— Просто ты еще не осознала. Но все впереди. Ты поймешь что в тебе есть магия, а теперь еще и частичка меня которая сможет усилить. Люди слабы; алчны; похотливы. Они потребители. Хотят только брать, брать и брать! А их по потребительское отношение губит все вокруг.
Тем временем мы вышли к главной площади этой деревушки. Повозки были выстроены в ряд напротив эшафотов приготовленных заранее.
Инквизиторы по очереди вытаскивали пленников и привязывали к столбам.
— Что за фигня, — выдала я. — Почему вы не сопротивляетесь? Они ведь просто люди…
— Мы хотели жить в мире с ними. Надеялись что нас не обнаружат. Но когда это произошло, до последнего пытались доказать свою невиновность. А в момент когда осознавали что уже поздно — выяснилось что не можем использовать магию для своего спасения.
— Что? Почему?
— Люди кое-что выяснили… честно, понятия не имею как именно им это удалось. Но они нашли… Создали рецепт. Отвар из трав что способствует блокировке магических сил.
— Как это?
— Лобелия, дурман, ясколка, вербена и омела. Отваром из этих трав и цветов накачивают подозреваемых колдовстве и мы уже не могли применять магию.
Я посмотрела в сторону места предстоящей казни. Всех троих привязали и главный инквизитор принялся зачитывать обвинения. Это все, выглядело так реалистично что и словами не описать! Будто я попала в действия какого-то фильма про прошлое… про ведьм…
— Смотри, — указал Константин, — обрати внимание на запястье Далии.
Я посмотрела на рыжую и увидела что ее запястья кровят. — И что?
— Смотри.
Откуда-то со стороны подул довольно сильный ветер и он смог сорвать ткань с руки Далии. Ту, которой она судя по всему перевязала рану. Эта тряпичка прилетела прямо в руку Константина. Того, что привязан к столбу.
— Я тогда еще не знал что она может усиливать других колдунов. Но я молил о чуде. Страстно, всем сердцем, желал спастись. Спасти всех нас.
Ни с того ни с сего возникшее солнечное затмение повергло землю с легкий сумрак. А в следующее мгновение небо пронзила яркая вспышка молнии. Она ударила ни куда-нибудь, а прямо в привязанного на костре колдуна.
Он закричал просто нечеловеческим голосом. Но в этом крике была не только боль, в нем была и ярость.
Веревки удерживаемые его руки — рассыпались прах. На его шее и предплечье была видна фигура лихтенберга возникшая после удара молнии и она пульсировала ярким светом. Он взмахнул руками и люди что казнили ведьм, стали захлебываться кровью. Они просто выплевывали свои внутренности.