В последнее время я все чаще сидела по ночам за ноутбуком, пытаясь исторгнуть хоть предложение. И даже блокнот с ручкой не помогал. Хотя раньше я всегда предпочитала писать вначале на бумаге и только потом переносить в цифровой формат, сейчас же решила попробовать сразу оба способа. Но не один не работал.
Я ничего не могла написать.
Вот и решила поискать вдохновения у других авторов. Но по-прежнему сидела до самого рассвета, а потом просто вырубалась. И просыпалась во второй половине дня.
А когда комната вновь погружалась в темноту, я включала висящую на плечиках для одежды — лампу и ноутбук, усаживалась на табурет и всю ночь сидела, глядя то в монитор, то на клетчатый лист блокнота.
При теплом, мягком свете сороковаттной лампы думалось намного лучше, дневной же не давал мне покоя. Я даже в комнате не хотела находиться.
Не было никаких мыслей. Они будто сидели где-то в моих чертогах разума и дожидались наступления сумерек.
Проработав, если так можно сказать, всю ночь. Я обычно отрубалась в районе четырех — пяти утра. Завешав окно махровым, бордового цвета полотенцем, наглухо. Не позволив солнечным лучам пробраться в комнату, я наконец-то могла отдохнуть.
Но сны у меня, в последнее время были страннее обычного. Почему-то в них, я возвращалась в город, где жила прежде. И видела не наш дом, а квартиру которую мы продали в 2013 году. Две большие комнаты с высокими потолками, просторная проходная кухня, прихожая, кладовая и туалет. И в ней все еще жила, год назад умершая бабушка. А с ней, трое моих котеев, которые погибли два месяца назад: Кастиэль, Гавриил и Боня…
Они все так же гуляли на поводках, выпрыгнув через распахнутое окно бабушкиной комнаты, за которым стоял теплый летний денек. Но как бы я не старалась взять на руки хоть одного из них — они не шли ко мне. А проснувшись, я в первые минуты не могла осознать где сон, а где явь. И порой, даже просыпаться не хотела… Ведь там было все прекрасно.
Отвлекшись от своих мыслей, я вновь устремила взгляд в книжные строки: «Когда на улице уже совсем стемнело, ветер по-прежнему не собирался униматься. Это был конец февраля и сегодня, надо сказать, выдались самые снежные сутки. Вьюга завывала просто волком, не иначе. И белоснежные хлопья летели, будто снежные мухи, осыпаясь на город настоящим конфетти…»
Я оторвалась от строк и заложив книгу ручкой, посмотрела в окно. В черном зеркале стекла отражалось мое измученное лицо: мешки под глазами; отпущенная неровная челка закрывающая брови которые требуют внимания; слегка заметная линия второго подбородка, которая появлялась, стоило лишь опустить голову; и раскрасневшаяся кожа… должно быть опять съела что-то не то…
Свое лицо я с радостью бы променяла на чье-нибудь другое… Или хотя бы некоторые черты. Ведь уже после тридцати лет, на человеческом лице начинают происходить возрастные изменения, которые не могут не удручать.
Морщины, которые перестают разглаживаться, после того как наморщишь лоб; скулы оседают; носогубные складки стают все отчетливее; кожа теряет былую эластичность…
И это дико пугало меня. То, что подобное невозможно остановить, как бы того не желало сердце.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. 3.33
Не знаю, что это была за книга и почему на ней не написаны год издания с названием типографии, но я ни чего более в ней не выявила. Вся ее загадочность кончилась на этом.
Так что, отложив ее в сторону, вновь вернулась на диван, плюхнувшись пластом.
Я все искала какое-нибудь чудо. Что-то необычное. И поэтому цеплялась за любую мелочь. Но каждый раз все это было пустое…
Была канун нового года. И отовсюду мигали разноцветными огоньками гирлянды и праздничные украшения. А главная улица вся была увешана фонариками, елочными игрушками и мишурой. И слегка покачивавшаяся на ветру, искусственная рождественская ель, хоть и выглядела очень нарядно — все же совершенно не вписывалась в этот пейзаж. Голый асфальт и не единой снежинки, а люди все равно наряжали дома и ставили елки. Закупались продуктами в супермаркетах. Но я…
Я не стану отмечать этот праздник. У меня попросту нет желания.
В принципе, его не было и до происшествия.
Новый год — это снег и легкий морозец. А здесь +5 и не единой снежинки.
Честно? Я ненавижу эту местность. Ненавижу в ней все. Погоду, людей, названия некоторых продуктов и отсутствие других.
Да, конечно обратно мы уже не поедем. Но хоть в этом крае надо бы сменить место жительства… Это должно хоть немного много помочь… Хоть чуть-чуть облегчит мои переживания.